Хозяйка драконьего замка

Аш растянул губы в улыбке и меня пробрало от легкого холодка, легшего между нами.

— Это все, что я должен сделать, чтобы на троне сидеть?

Формулировка вопроса мне не понравилась, но было поздно, я, что называется, уже закусила удила. И собиралась отмучиться разом. Весь смысл работы палача укладывается в один-единственный роковой удар. Если я буду отпиливать любовь к Ашу по кусочку, то из меня сделают тар-тар.

— Не все, — заверила я, стараясь не обращать внимания на повисшую опасную тишину. — Потом ты женишься на Шалхе, я знаю, ты ее любишь.

— Как интересно, — голос у Аша стал еще ниже и вроде бы насмешливее. — Соблаговоли посвятить меня в свое чудесное распланированное будущее. Вдруг я еще чего-нибудь не знаю, о своих предпочтениях.

— Характер у тебя плохой, — буркнула хмуро. — Будем видеться редко, если тебя это интересует, и только по большим торжествам.

Аш как-то незаметно и быстро сдвинулся, почти полностью вжав меня в стену храма, и сахарным голосом уточнил:

На этот раз мне хватило ума промолчать. Мозги, наконец, проснулись и решили попридержать важную информацию.

Я слегка попятилась. Точнее, даже не попятилась, а поползла по стеночке вон из храма. Аш с усмешкой отпускал меня и следом мимолетно исчезал из поля зрения, чтобы прихватить меня то за плечи, то за талию из-за спины.

Усмешка на его губах была нехорошей.

— Добром имя скажешь? — шепнул он в какой-то момент. — Или силой возьму?

На последних слова сердце у меня позорно затрепетало, а следом к ним присоединились коленки и, кажется, драконица. Я проскользнула обратно в сокровищницу и отпрыгнула в сторону каких-то сваленных не то шкур, не то ковров. А миг спустя, Аш настиг меня и повалил на мягкое разноцветное безумие восточных шкурок.

— Не скажу, — сообщила из вредности в сузившиеся глаза.

В ответ Аш по-кошачьи лизнул меня в губы, и я буквально сошла с ума от накатившего желания. Может, это был побочный эффект от стресса. Или результат долговременного пребывания у Аша под боком во сне.

Генерал смотрел не отрываясь, глаза потемнели от серого до угольного. Одной рукой он скользнул по животу, вжав меня в собственные бедра до ломоты, и меня с всхлипом выгнуло от удовольствия. На несколько секунд я ослепла и обезумела от накрывшей меня вспышки.