Хозяйка драконьего замка

— За каким ифритом вы выбрались из храма? — зло спросил Харраш, едва я поравнялась с ним.

Неопределенно пожала плечами, а когда тот забрал у меня вещи, безропотно разжала одеревеневший пальцы. Разве что удивилась. Оказывается, вместо того, чтобы бросить вещи и бежать налегке, я вцепилась с них питбулевской хваткой.

Искоса бросила взгляд на хищный профиль, вбирая взглядом тяжелую линию ресниц и сжатые в нить губы. Харраш был меня больше вдвое, а с учетом крыльев и втрое. На его фоне я казалась совсем игрушечной. Ну просто карманная женщина.

— Сколько у вас братьев? — слова с трудом выдавились из сухого горла.

В глубине души я знала ответ, но обязана была спросить. Анализ глух к человеческим чувствам, но любит сухие цифры.

Воздух похолодел. То страшное давление, накрывшее меня на ужине с императором, отозвалось в теле знакомой дрожью. Генералу не понравился мой вопрос. Какие тут нежные драконы. Мне вот не нравится, что моей жизнью, магией и душой распорядились без моего участия.

— У меня всего один брат, вейра Эйвери, — преувеличенно вежливо отозвался генерал.

Звучало очень жестко, словно лично я несу ответственность за популяцию императорской семьи. Нахмурившись, покопалась в памяти Эйвери, но не нашла ничего дельного, связанного с высшей знатью Вальтарты. Род Леяш был крепок и знаменит, но вел ничем не примечательную жизнь. Да я даже имени первого генерала не знала! То есть, не я, а Эйвери, но теперь поздно пытаться отделить себя от ситуации.

Я стала Эйвери, и стрелы, нацеленные в ее сердце, ударили в мое.

— Откуда бы мне знать, я полжизни провела в монастыре, — сказала равнодушно. — Туда новости долго ходят, бывает и на год запаздывают.

У входа в храм я споткнулась, и к моему удивлению, Харраш меня аккуратно поймал за локоть, удерживая от падения. Вместо стандартного «спасибо» я круто развернулась, поднялась на носочки и, схватив генерала за отвороты военного плаща, дернула на себя.

Навек в памяти отпечаталась мелькнувшая во взгляде беззащитность, разомкнутые в протесте губы, сдвинутые грозовыми стрелами брови, когда я, наконец, закрыла глаза, и ласково коснулась рта.

Генерал не ответил на поцелуй.

С тем же успехом я могла бы ласкать камень. Только горячий камень. Живой. Полный едва сдерживаемой… страсти? Ненависти?

Это уже неважно. Генерал Харраш, единственный брат императора не просто желал мне смерти, он ее курировал, отслеживая все этапы моего низвержения от изнасилования мужем до гибели в пещере Арахны.