Хозяйка драконьего замка

Запросила себе налоговый иммунитет на пять лет и половину родовой сокровищницы Бельх. Император, как до читал до этих пяти лет, аж задымился:

— Пять лет! В Вальтарте война, налог на военные нужды превыше любых иных нужд! А сокровищница! Сокровищница — честь любого дракона, ее не делят!

Мы начали отчаянно торговаться, хотя изначально моей целью был хотя бы год освобождения от налогов. Судя по тому, как легко Дареш отдал мое наследство канцлеру, на моих землях творился сплошной попенгаген, как любил говаривать мой незабвенный супруг, чтоб ему икалось вечно.

Потому и договорчик так быстро подмахнули.

К моему удивлению, кроме годовой свободы от налогов мне удалось выцарапать родовой графский гарнитур из бирюзы и бриллиантов, штат прислуги и часть даров на личный выбор. Я прямо-таки ощутила себя грабительницей с большой дороги. Когда император поймет, что этим договором я прервала его договоренность с Дарешем, он меня сожрет.

Я там седьмым пунктом поставила «отныне ни словом, ни делом императорская семья не навредит вейре Бельх, урожденной Леяш, если та подчиняется закону».

Когда я получила на руки договор с подписью и печатью императорской семьи, у меня даже в груди дрогнуло. Неужели удалось? Так просто!

Хотя не так просто. Мне ли не знать, что с помощью закона человека уничтожить легче, чем если просто приставить к его виску Макаров и нажать на курок. Господи, да я сама это делала. В смысле, не пистолет к виску приставляла, а решала проблемы чисто и законно, и за большие деньги.

Отсутствие денег — это лишь часть беды. Я все еще в ненавистном браке и лишена магии. Из плюсов брака только титул и возможность вести дела от своего имени, а из минусов… В Вальтарте по старинке жена, да убоится мужа своего, так что о своей безопасности мне предстоит позаботиться самостоятельно. Договор дает мне защиту от смерти, но не защищает от насилия и семейных ссор, в которых жена неожиданно ломает руку или даже две.

— Почему нельзя расторгнуть брак? — спросила раздраженно.

Мысль доводила меня до бешенства, но император уперся насмерть. Нельзя расторгнуть и все тут.

Император уже поднялся, собираясь уходить. Листок с договором смялся в его руке, а магический браслет, подтверждающий сделку, беспокойно крутился на запястье, то исчезая, то проявляясь.

— Нельзя и все, печати нет! — рявкнул он злобно. — Ифрит знает, куда делась.