Хозяйка драконьего замка

Я снова улеглась в кровать, обдумывая грядущее будущее.

До этого дня выживание в пещере Арахны было моей конечной целью. Планы на жизнь после пещеры у меня просто отсутствовали, и теперь, лежа с закрытыми глазами, я терпеливо воссоздавала свою жизнь с нуля. Жизнь, в которой больше не будет сожалений.

До меня настолько никому не было дела, что я решилась. Выпросила у храмовников наиболее приличное платье, зашнуровалась по этикету и решительным шагом направилась к поместью. Настроение у меня было отличное.

Мне удалось договориться с Дорин, которая тайком от нервной хозяйки заверила меня в своей преданности.

— Не буду лгать, придется сложно, — объяснила я положение дел мнущейся на пороге моей тюремной комнатушки симпатичной вее. — Я еду в земли, где почти наверняка забот полон рот, и мне нужна талантливая швейка. Платить буду немного первое время, но могу пообещать тебе кров и защиту. На моей земле никто не посмеет обидеть тебя или твою семью.

Глаза у Дорин были на мокром месте, на левой щеке красовался свежий ожог, и я очень сомневалась, что несчастная вея упала лицом на горячую кастрюлю.

Такие ожоги обычно оставляют щипцы. Получалось, дурной нрав Лети сыграл мне добрую службу. Если бы она прилично относилась к своим горничным, они бы не бежали от нее в глухомань со ссыльной герцогиней.

— Мы согласны, — тут же заверила меня Дорин. — И муж согласен, и дети хоть выдохнут. Старшенькую на посуду поставили помогать, а у нее уж руки не отказывают. Ей всего восемь, маленькая.

Только, вы уж попросите супруга, вейра Бельх, иначе не отпустят. Контракт у мужа.

Сжав губы, кивнула. В голове вырисовывалась вся нехитрая, тяжелая жизнь веи, которая вышла замуж по любви за человека выше по статусу. Вея за драдера — талантливого военного. Только муж был в походах и разъездах, а Дорин тут, под рукой. Вот и приходилось ей терпеть тычки и щипки от высокорожденных и зависть от от вей, которым на такой удачный брак рассчитывать не приходилось. А когда супруга покалечило в последней стычке с ифритами, семья и вовсе оказалась на позиции приживалок, которых Бельх содержат из жалости.

Дареш дурно обошелся с преданным ему человеком. Денег дал, а контракт не расторг, закрыл глаза на ухудшающееся состояние семьи, на соратника, мучающегося от болей и собственной неприкаянности. Деньги-то кончаются, а просить пособие муж не станет. Гордый.

В груди у меня словно темнота расцвела. Жестко тут с неугодными людьми обходятся.