Хозяйка драконьего замка

— Но нужно трезво смотреть на вещи. Ты все равно останешься иномирянкой с черной магией, нет смысла этого бояться».

Паучок был прав. И в отличие от меня рассуждал трезво, игнорируя замешательство. Он… рассуждал, как рассуждала бы я сама в рамках своего мира.

Вот только это был простой и жестокий мир драконов, которые при каждом удобном случае перекидываются в летающих чудовищ, щелкают зубами и дышат огнем. Эйвери, даже будучи идеальной от кончиков генетически правильных волокон до кристально чистой души, не сумела выжить.

Темномагичка, преступница и просто скандально известная особа. Нагадила императору, генералу, еще одному генералу и храмовникам. Еще и амулет какой-то свистнула.

На несколько секунд выпала из разговора, обдумывая информацию. Паника уже утихла, и мне перестала чудиться сырая темная камера. Ум привычно сопоставлял риски и профит.

«Так ты говоришься храмовники не могут отследить темную магию?»

Против воли в собственном голосе мне послышалось что-то предвкушают-хищное.

Судя по наступившей паузе, паучок понял, что ему досталась рисковая хозяйка.

«Не могут, — ответил, наконец. — Но достаточно сильный дракон может почуять остаточные эманации от применения темной магии».

Получается, если я не буду использовать темную магию, то никто и не узнает, что я темномагичка.

Я тут же клятвенно пообещала самой себе не прибегать к темной магии, но пальцы на всякий случай скрестила.

— Приехали, вейра Бельх, — Дорин осторожно приподняла балдахин, помогла мне подняться, и мы обе приникли к окну.

По ту сторону буйствовал лес. Причем такой, который в триллерах прорубают мачете, иначе не пройти. И совершенно точно не проехать. Он не охватывался взглядом и выглядел недружелюбно.

Дверь кареты распахнулась, и один из дракониров помог мне сойти во влажную утреннюю траву, начисто игнорируя Дорин. Скрипнув зубами, промолчала. Сейчас я, как никогда остро, понимала нашу зависимость от военных дракониров императора.

Не знаю, куда нас вел портал, а только вывел в непролазную чащу. И нет, «непролазная» было совсем не образным выражением.

— Вейра Бельх, — ко мне чеканя шаг, подошел высокий светловолосый мужчина на удивление привлекательной наружности.

Нахмуренные широкие брови, прищуренные глаза карамельного цвета, мазки мышцы, безошибочно угадывающиеся под формой, и сжатый в тире рот складывались в весьма приятный глазу результат.