Хозяйка Мельцер-хауса

А вот парк, в котором располагается вилла, как нельзя лучше подходит для выздоравливающих раненых – это прогулки в спокойном окружении на свежем воздухе, поэтому планом предлагается разместить здесь тех, кто уже находится на пути к выздоровлению.

Мельцер довольно кивнул. Да, вот это уже звучит более приемлемо. Как-никак выздоравливающих видеть намного приятнее, чем только что получивших ранение или безнадежно больных. Это было смешно, но он и в самом деле не выносил вид крови и не мог слышать крики умирающих.

Два дня спустя на виллу пришел столяр Готфрид Вазер вместе с двумя подмастерьями, чтобы сделать замеры для перегородок в зале. У ворот должен быть построен вестибюль с несколькими дверьми, чтобы в палату с больными не входили сразу со двора. Он охватывал почти все пространство зала на входе и освещался со стороны широкой двери на террасу через многочисленные окна. В летнее время можно было бы открыть дверь и передвинуть туда некоторые койки. Бельевая теперь превращалась в процедурный кабинет, три других хозяйственных помещения – в отдельные комнаты для офицеров.

А так как господа теперь не могли, как раньше, попадать сразу из холла на второй этаж, они отныне должны были проходить по лестнице со стороны парка через террасу в зимний сад и таким образом заходить в дом.

Спустя несколько дней Алисия перестала сердиться на мужа, ее как будто подменили, она взяла на себя заботы об оборудовании трех комнат для офицеров, договаривалась с поварихой, мало обрадованной тем, что работы прибавилось.

Из большого числа юных дам, вызвавшихся быть добровольными помощницами, она выбрала тех, кто, по ее мнению, был более пригоден для выполнения этой задачи. Элизабет поручили руководство медперсоналом, и она уже переговорила с доктором Грайнером, который взял на себя обслуживание больных – пока в одиночку, затем ему должны были прислать молодого врача, начальника медслужбы корпуса.

На первом этаже виллы теперь каждый день шли работы – стучали молотки, визжали пилы, здесь же стояли ругань и брань… Все отмывали, отскабливали, вычищали до блеска.

Августа, Ханна и Эльза таскали в офицерские комнаты столики, стулья и комоды, стелили ковры, вешали гардины. Прибыли кровати – двадцать из военного ведомства, а остальные тридцать купил Мельцер. Поступали пожертвования, дамы из благотворительного общества принесли постельное белье и ночные рубашки, полотенца, тазы и эмалированные ночные горшки.