Хозяйка Мельцер-хауса

Надо было посоветоваться с семьей, поскольку сразу несколько слуг хотели покинуть виллу. Гумберт собирался поехать в Берлин и взять с собой Ханну. Августа со свои мужем планировали купить в их парке участок земли и открыть садоводческое хозяйство. А теперь еще и домоправительница…

– А может, это и не так уж сложно – найти новых служащих, – задумалась Лиза.

– Это-то не сложно, – тихо ответила Мари. – Вопрос только в том, сможем ли мы им платить. Ситуация на фабрике сейчас далеко не радужная. Нам придется как-то осторожно дать понять маме, что в будущем, вероятно, придется обходиться меньшим числом слуг.

Элизабет кивнула. Бедная мама, ей будет нелегко отказаться от привычного статуса. Во всяком случае ей и самой хотелось как можно скорее получить учительское образование, чтобы не сидеть на шее у семьи.

– Ну пока… – бросила Мари, торопливо сбегая по лестнице. Лиза смотрела ей вслед: золовка шла, лавируя между коробок и кроватей, затем задержалась на минуту и перекинулась парой слов с Тилли и наконец открыла створку красивой резной двери.

Там, за дверью, стояла дама. Вероятно, она позвонила в колокольчик, но из-за шума в холле ее никто не услышал. Лиза сразу узнала старомодную черную шляпу с плюмажем и костюм из темно-зеленого бархата. Зеленый зонтик с черной кружевной каймой тоже был ей знаком.

Риккарда фон Хагеманн, казалось, очень спешила. Она мимоходом поздоровалась с Мари Мельцер и в следующую секунду понеслась по холлу в сторону Элизабет.

Лиза сразу ощутила внутри какое-то неприятное чувство.

Она не видела своих родственников больше года, точнее, с той злополучной ссоры с Клаусом в их бывшей квартире на Бисмаркштрассе. С тех пор она больше никогда не заходила в эту квартиру и не платила за нее. Не хотела ли Риккарда фон Хагеманн предъявить ей неоплаченный счет? Ее охватило страшное предчувствие. Не придется ли ей опять платить по долгам родственничков?

Риккарда фон Хагеманн остановилась в нескольких шагах от Элизабет и, опершись на закрытый зонтик, с нескрываемым презрением посмотрела на нее:

– Ну что ж, пришло время, – сказала Риккарда.

 – Ты решила нарушить брачный обет – и теперь должна обговорить с моим сыном все детали.

Элизабет уставилась на нее. В этой женщине было что-то, что делало ее похожей на вечную предвестницу несчастья. Стоит посмотреть только на ее лицо – сколько упреков написано на нем! «Нарушить свой брачный обет…» Подумать только, какие высокие нравственные устои.

– Я бы с удовольствием, – призналась она.