Хозяйка Мельцер-хауса

 – Нашей стране необходимо справедливое распределение товаров и благ.

«О боже, – подумала Китти. – Она говорит, как социалистка. Этому она научилась у господина Винклера, в которого давно втрескалась. Надо радоваться, что она хотя бы отказалась от безумной идеи зарабатывать на жизнь, работая учительницей».

А волны вздымались все выше и выше: суждения Лизы вызвали смятение в умах. Особенно бурно возражали мама и Клиппи, тетя Гертруда тоже считала, что Элизабет говорит очень сомнительные вещи, а дядя Габриэль придерживался мнения, что императора надо вернуть, иначе все «полетит в тартарары».

Только Мари и преподобный отец Лейтвин встали на сторону Лизы, считая, что республике надо дать шанс – ну вот в Америке же это работает.

– Мы хотим жить в мире, дорогие мои. – Наконец Алисия не выдержала: этот спор уже казался чересчур бурным. – Прошу вас – все же Рождество!

– Рождество или не Рождество, – разгорячилась Гертруда, – а в Америке у индейцев демо…

Вдруг она закашлялась и не смогла произнести больше ни слова.

Схватившись за горло, она захрипела, словно стала задыхаться.

– Ну вот, – сказал доктор Грайнер со знанием дела. – Это рыбная косточка. Откройте рот, фрау Бройер. Не паникуйте. Дайте ей попить воды, фройляйн Бройер…

– Боже ты мой! – воскликнула Алисия.

– Это бывает, – сказала тетя Хелена.

Тилли протянула матери стакан с водой. Гертруда громко застонала и заявила, что карп застрял у нее в горле и что она сейчас умрет.

– Не говори ерунду, мама.

Съешь картофелину. Еще одну. Потом проглоти. Да, это больно. Еще одну…

Китти вскочила со своего места, как и остальные. «Какой ужас, – подумала она. – И это должно было случиться именно на Рождество».

– Она просто молодец, – похвалил Тилли сидящий рядом Клиппи. – А как она сохраняет спокойствие.

– О да, – согласилась Мари. – Тилли удивительная девушка. Думаю, Гертруде уже лучше.

– Гумберт, – позвала Алисия. – Принесите-ка еще картошечки.

– Слушаюсь, госпожа.

Внизу, на кухне, царила суматоха.

Меню на Рождество всегда было кулинарным событием года. Даже сейчас, когда приходилось импровизировать, поскольку не все ингредиенты можно было купить, повариха держала все под контролем. У нее в голове был сложный план, в котором подготовка, время приготовления, пауза и сервировка всех блюд укладывались в очень точную последовательность, и она приходила в ярость, если Ханна, Эльза или Августа не делали в точности то, что она им говорила.