Хозяйка Мельцер-хауса

Ханна пила свой чуть теплый чай, подслащенный сахаром; в печи слегка потрескивали дрова. Ее вечно голодный желудок громко урчал, отчего ей было страшно неудобно. Сейчас ей опять непременно припомнят украденную булку, что делалось до сих пор дважды в день и, по всей вероятности, будет продолжаться до самой ее старости. К ее счастью, Августа начала рассказывать о том, что госпожа Мари получила с фронта от мужа уже пять больших писем, матери он написал только два раза, ну а сестрам вообще один раз, отчего фрау Китти Бройер была просто вне себя.

– Да она вообще истеричка, – вставила Эльза. – Неужели она думала, что ее брату больше нечего делать, кроме как писать ей письма?

– Наверно, так оно и есть. – Августа складывала последнюю выглаженную вещь. – Наверняка она получает кучу писем от своего супруга. Если бы мой Густав так усердно писал – но он шлет мне в лучшем случае открытку с видом города.

Она поставила утюг на жестяную подставку и объявила, что ей пора, уже восьмой час и ее рабочий день давно закончился.

После того как Августа вышла замуж за внука старого садовника, она жила в его доме, расположенном посреди парка. Зимой работы в парке было мало, так что старик оставался с двумя внуками, в то время как Августа работала на вилле. Летом ей частенько разрешалось брать малышку Лизель и мальчугана с собой на работу, потому что госпожа очень любила детей. Теперь, когда у нее появились внуки, Августе придется оставлять свое потомство дома.

Не успела она надеть пальто и повязать на голову платок – на улице моросил дождь, как в служебную дверь постучали.

– Гляньте-ка! – воскликнула Августа, открывая. – Что, соскучилась по нам, Мария? Входи, входи, совсем промокла…

Мария Йордан едва выглядывала из-под своего дождевика с остроконечным капюшоном. Она остановилась в коридорчике перед кухней, чтобы с нее стекли дождевые капли. Наконец, расстегнув свою накидку, она аккуратно сняла ее и повесила на крючок на стене.

– Святой Петр, что же это за погода, – простонала она.

 – Парк превратился в настоящее болото, а на дорожках повсюду лужи. Надо бы посыпать их песком и гравием, но когда нет мужиков…

– Конечно, – поддакнула Августа. – Когда мой Густав был здесь, никаких луж на дорожках не было… Чего доброго ты нам принесла, Мария? Карты взяла?

Мария Йордан заметила, что взяла их, вообще-то, совершенно случайно. У нее сегодня выходной, и она собиралась навестить свою знакомую, а потом прогуляться по городу.