Хозяйка Мельцер-хауса

Червовый король… О, Пресвятая Дева Мария, тут и девятка. Один, два, три, четыре, пять, шесть… дама буби. А к ней девятка пик…

Как завороженные все уставились на указательный палец Йордан. Подсвечиваемый зеленоватым светом, он скользил от одной карты к другой и при каждом прикосновении издавал звук, похожий на постукивание. Когда она открывала карту, то сначала прикрывала ее правой рукой, выжидая секунду, и только потом открывала изображение.

– Что, все так ужасно? – спросила запуганная Ханна.

– Все плохо, – сказала Йордан мрачным тоном.

 – Появится мужчина, молодой, черноволосый и бессовестный. Он принесет тебе много бед, Ханна. Будешь плакать. Он принесет тебе несчастье…

Зеленоватый палец указал на валета пик, карту с изображением симпатичного молодого человека с темно-каштановыми волосами до плеч, кокетливыми усами и приветливыми карими глазами. Это он принесет ей беду?

– Девятка, – вздохнула Йордан. – Ах, эта чертова девятка. Ты останешься совсем одна, бедняжка. И никто тебе не поможет.

Он бросит тебя, и ты будешь проливать по нему горькие слезы…

– Да прекратите нести девчонке всякую ахинею! – проворчала повариха.

– П-с-с-с! – рассердилась Августа.

– Раз вы мешаете, я вынуждена прекратить сеанс, – сказала Йордан, зло покосившись на Брунненмайер. – Но в этом случае все равно выплачивается полная сумма гонорара.

– Пожалуйста, продолжайте! – умоляла Ханна. – Пожалуйста! И что, он больше не вернется, этот черноволосый?

Йордан снова начала считать, то тут, то там открывая одну карту, как бы выведывая ее тайный смысл.

– А вот тут женщина… с большой властью, очень влиятельная. Она его приворожит. Тут будет роковая связь. Черный валет исчезнет… А вот крестовый туз… несчастье. Может, даже смерть…

Ханна замерла. Она наблюдала за Йордан как заколдованная. Та снова и снова касалась кончиком пальца дамы буби, потом водила туда-сюда между крестовым тузом и девяткой пик и наконец остановилась на червовом короле.

– Но в конце победит любовь, – заключила она и в изнеможении откинулась на спинку стула.

 – После дождя появится солнечный свет. За печалью последует радость, а потом и благополучие…

– Аминь! – пробурчала повариха.

– А мне ты сказала то же самое, – выпалила Августа и недоверчиво взглянула на Йордан.

– Ну и что? Может, ты недовольна своим Густавом?

Эльза тоже вспомнила, как Йордан два года назад пророчила ей большую любовь, которая до сих пор не случилась.

– Придет, придет, Эльза.