Хозяйка Ольбранского замка

И ведра – речка рядом.

– Ярушка, ты куда собралась? – следом за Павкой вбежала Матрена.

– На фабрику, куда ж еще? Спасать оборудование, сырье и то, что еще не сгорело. Надо спешить, пока огонь не перекинулся на завод.

– Ярушка, что же ты одна там сделаешь? – бабулька всплеснула руками. – Неужели без тебя не найдется, кому пожар тушить? Стой! Куда же ты?

Не знаю, чем я могла помочь, но сидеть на месте не собиралась. Бегом взлетела на взгорок у разрушенного замка, с которого открывался обзор на расположившиеся в низине завод и фабрику.

Однако строения заволокло дымом, открытые всполохи пламени бушевали там, где стояли деревянные бараки рабочих. Оранжевые языки лизали верхушки деревьев, вплотную подступивших к фабрике, и грозили перекинуться дальше, если ветер вдруг сменит направление. Пока что он гнал пламя к реке. На его пути, насколько я знала, находились хижины рыбаков и лодки у самодельного причала.

– Стой! Куда же ты? – Матрена поспешила вслед за мной. – Угоришь еще, дыма наглотаешься. Нельзя!

– Амулет! – сообразила, что внизу наверняка есть пострадавшие.

– Матрена, принеси целительский амулет. Я обещаю, что буду осторожной. Но я должна быть там!

Не дожидаясь, пока бабулька исполнит поручение, я ринулась по дорожке вниз. Возле фабрики копошились фигурки рабочих, вытаскивая на улицу вещи и оборудование, которые еще можно спасти. У завода, весь взмыленный и в пятнах сажи, бегал, суетился и надрывался криком Шехнин. Он организовал рабочих, чтобы те насыпали разделительную полосу из земли и песка, которая не позволила бы огню перекинуться на другое здание.

На заводе тоже царила суета. Там разбирали оборудование и оттаскивали в безопасное место. Уж лучше перестраховаться и потратить лишний день на сборку, чем позволить дорогим механизмам обгореть в пожаре.

– Что тут случилось?

– Не знаю. Рабочие говорят, полыхнула деревянная пристройка у фабрики. Но я лично на неделе проверял, нечему там было загораться. Дни стоят теплые, печи для обогрева не используются, а еду готовят в деревне и привозят сюда на подводах.

Я подозреваю поджог! Но разбираться будем после. Сначала с огнем справимся и спасем, что осталось.

– Пострадавшие есть? – При упоминании о поджоге, я сразу вспомнила слова Копытова, что еще пожалею об отказе.

Но это же верх глупости уничтожать то, что будет приносить прибыль! Неужели он настолько идиот?

– Как не быть? – Максим Яковлевич тяжело вздохнул. – Я велел отнести обгоревших подальше. Заниматься ими некому.