– Я же пригрозила, что напишу поверенному насчет подозрительных закладных. А у Копытова сразу план созрел, как завладеть землями и заодно княжеским титулом разжиться. Быстро же он сработал! Или же заранее готовил подобную пакость? Эта поганая тварь за все ответит! Я ж его голыми руками… упс!
Меня снова подбросило в воздухе, но на этот раз приземлилась я на корточки, удержав равновесие руками. Злость помогла вернуться в человеческий облик. Я ощутила, как волосы тяжелой гривой разметались по плечам и спине, а голую кожу захолодил воздух.
Взгляд моментально прикипел к животу, правую сторону которого рассекал уродливый шрам. Некрасивый след, как напоминание о трагедии, остался также на голени и плече. Я невольно всхлипнула, осознавая, что побывала на грани и мне невероятно повезло, что Григорий оказался рядом.
– Не переживай, шрамы со временем исчезнут, – раздался его голос совсем близко.
А я в ту же секунду сообразила, что обнажена. Охнув, схватив тряпье с лежанки, комком прижала к себе и испуганно уставилась на мужчину.
Он стоял рядом и смотрел на меня светящимся волчьим взглядом. Смотрел так, что внутри все переворачивалось. С восхищением, неприкрытым желанием и ожиданием чего-то. Будто надеялся на что-то, но не решался сделать первый шаг, оставляя решение за мной. В прошлой жизни я встречалась с парнем, но настоящих чувств между нами не было. Так, легкая влюбленность. Чем может привлечь человек, который живет одним днем, не имея никаких планов? И я была такой же. В прошлом. Но не в этой жизни!
Желтые глаза вожака завораживали.
В них я видела собственное отражение – ошеломленную и слегка напуганную неожиданными переменами в жизни девушку. И в то же время опасную, гибкую волчицу, готовую сразиться с любым противником, бросившим вызов. Однако я на уровне инстинктов знала, что рядом с этим волком мне ничего не грозит. Он защитит, закроет собой, никому не даст в обиду, потому что черный зверь – сильнейший хищник в этих местах.
Отчего-то вспомнился момент, когда Григорий обернулся человеком.
Его мускулистое тело в капельках влаги, сильные руки, животный магнетизм, который ощущался при каждом движении, наклоне головы. Вот и сейчас он держался спокойно, даже расслабленно. Но я кожей чувствовала, как напряжены его мышцы, бешено колотится сердце, а волчья кровь бурлит в жилах.
Мое сердце тоже норовило пробить грудную клетку и трепыхалось раненой птицей. Во рту пересохло от нахлынувшего волнения и трепетного томления внизу живота.
