Хозяйка Ольбранского замка

Наоборот, в моем случае, брак означал свободу от власти Данияра Шумского. Однако помощи князя я тоже лишалась, и в дальнейшем оставалась с чуждым миром один на один. Все заботы ложились на мои хрупкие плечи. Справлюсь ли я с ними, кто знает? Но он ведь и не будет нянчиться со мной постоянно?

– Агнияра Елизаровна, что скажете? – переспросил Аристарх Эммануилович.

– Ответ необходим прямо сейчас? Можно подумать? Спросить совета?

– Оставьте нас! – властно распорядился князь Леви, обращаясь к хозяину кабинета. Дедок молча кивнул, не выказав удивления, что канцлер распоряжается у него, как дома, и вышел.

– Итак, Ярослава, – проследив взглядом, как за нотариусом закрылась дверь, мужчина уставился на меня. – Думаю, вариант с наследством и переезд в Роднино, подходит вам лучше всего.

– Но я не жила в деревне и представления не имею, что буду там делать! – поделилась главным опасением.

– А вы что же, рассчитывали до старости на чужой шее просидеть?

– Нет, но я же еще не восстановилась и не знаю реалий этого мира!

– Верно, но вы не с того начинаете знакомство с миром.

Сколько еще людей пострадает, пока вы научитесь сдерживаться? – Канцлер грозно сверкнул глазами. – Два убийства и два несчастных случая подряд со служанками, что вам не угодили, совпадение?

– А вы как считаете? Вы ведь наверняка прочли мои мысли и увидели, что я никому не желала зла.

– Прочитал и поэтому настаиваю на отъезде, – жестко отрезал князь Леви. – Ты уверена, что провела вчерашний вечер в постели? Данияр, покажи ей!

В ответ на просьбу канцлера, молодой человек достал кристалл, похожий на тот, что дал мне профессор Мечников.

С первых же кадров стало ясно, что Шумский следил за мной, установив записывающий кристалл в комнате. Он не затрагивал личных моментов, когда я посещала ванную, но показывал все, что происходило в спальне.

В целом, ничего особенного. Видно, как я морщусь, листая «Гербовик» и зеваю, заглянув в «Правила этикета». Затем появляется Эмма, которая показывает содержимое шкафов и приносит коробку с личными вещами.

Далее – эпизод с чаем, ничего нового.

– Для чего вы это показываете? – спросила, не понимая, чего князь добивается. – Дальше ничего интересного. Я просматриваю записи, а после ложусь спать.

– Правда? А ты ведь всерьез в это веришь! – хмыкнул Алим Осипович. – Смотри внимательнее.

– Хорошо! – я вздохнула и уставилась на однообразную картинку.

Ничего примечательного, кроме того, что я периодически меняю записи в установке.