Хозяйка Ольбранского замка

Он больше не будет воровать, так ведь?

– Не буду! – парень энергично закивал головой.

– Сейчас он что угодно пообещает, – скептически хмыкнул городовой. – А как почувствует безнаказанность или еще какая беда вдруг приключится, так за старое возьмется? Не положено! К тому же, если не в тюрьму, то в приют его определим. А он ведь сбежит оттуда, по глазам вижу.

Я беспомощно посмотрела на Матрену в поисках поддержки, но та только руками развела. В этот момент девчушка проснулась, огляделась сонно, не понимая, где оказалась.

Завидев брата, просияла улыбкой и потянула к нему ручки.

– Мотя пишол! Хосю к Моте! – захныкала, когда маг не отпустил ее и строго зыркнул на парня.

Однако Матвей все равно подошел и забрал девочку, которая тут же обвила его ручками за шею и притихла. Парень посмотрел на меня, прошептав беззвучно:

– Пожалуйста! Нельзя нам в приют.

– Но что я могу сделать?

– Возьмите на службу, – попросился он. – Тогда судить и наказывать только вы сможете.

– Эк, губы-то раскатал! – бабулька цокнула языком.

– Сначала обокрал Ее светлость, а теперь на работу просится. Ворья нам еще не хватало. Не слушайте его, госпожа! Такой голытьбы безродной в каждом селе полно. Теперь подбирать всех, что ли? Каждому не напомогаешься! Сами еще не устроены и понятия не имеем, что в Роднино ждет.

– Матрен, но ведь Данияр Константинович говорил, что крестьяне разбежались. Нам нужны будут люди, – возразила я, понимая, что заберу ребят с собой.

– Так, то люди! Работники крепкие потребуются, которые землю умеют обрабатывать, пахать и сеять, за скотиной ухаживать.

А этот же помощничек худющий, как жердь, того и гляди переломится. Еще и с довеском, от которого пользы никакой.

– Будут тебе и работники, дай только время! – пообещала бабульке, проявившей неожиданное равнодушие к судьбам детей. – А пока я беру Матвея и Авдотью Фомичевых к себе на службу. Павел Серафимович, давайте уладим формальности, и мы уже пойдем.

– Что ж, коли так, – дядька шумно втянул носом воздух. – Извольте штраф заплатить за слугу, которого в воровстве уличили, и за труды целителя – тоже.

– Так, ведь Матвей у меня деньги украл! И мне же штраф? – возмутилась до глубины души.

– Ну а как вы хотели? Факт воровства зафиксирован, – усмехнулся в усы городовой. – А раз уж теперь это ваш человек, то вам и отвечать.

Я молча выложила пятьдесят монет серебром и расписалась в квитанции и тех бумагах, что подсунул представитель закона, после чего мы, наконец, вышли на воздух.