Хозяйка Ольбранского замка

Я моргнула, смазывая веками влагу, затем еще раз и еще. Внезапно темнота посветлела. В обезличенной тьме проступили серые силуэты домов и деревьев, и зверя, застывшего в напряженной позе.

Мамочки! Неужели сыворотка профессора Мечникова так подействовала?

Способность видеть в темноте поразила меня сильнее, чем тварь, отдаленно напоминающая волка. Это – кто угодно, но не зверь с картинок учебников. А его запах…

Я шумно втянула носом воздух и ощутила амбре мокрой псины и металлические нотки крови.

Последнее означало, что животное уже поохотилось. Значит, утолило голод и не нападет. Если только к нему применимы эти неписанные правила.

– Мы не враги! – осмелев, заговорила с гигантским зверем. – Нам нужна помощь. Колесо у телеги отвалилось, и она застряла на дороге.

В другой раз я бы посмеялась над тем, кто вступил бы в переговоры с тварью. Но сейчас было не до смеха. Зверь медленно приблизился, дохнул в лицо смрадным дыханием. Его ноздри жадно затрепетали, пока он принюхивался.

– В повозке женщины и ребенок, нам не справиться, – прошептала, ощущая, как волоски вздыбились на коже.

Громадный волк, теперь в этом не осталось сомнений, оскалился, демонстрируя жуткие клыки. Умереть было не так страшно, как оказаться с хищником лицом к лицу. Я боялась вздохнуть или пошевелиться, боялась закрыть глаза и смотреть на здоровенную морду – тоже. В животе образовалась пустота, а грудную клетку сдавило от нехватки кислорода.

Фыркнув, волк двинулся вперед, нарочито задевая меня тушей.

Мне хватило малости, чтобы плюхнуться в лужу. А на тварь даже брызги не попали, так быстро она сорвалась с места и растворилась в ночи. Я сделала судорожный вздох и закашлялась, когда излишек воздуха попал не в то горло. Мышцы от напряжения свело судорогой, тело затрясло мелкой дрожью.

– Ваша светлость! Ярослава Елизаровна! Как вы? В порядке? Неужели обошлось? – Матвей первым пришел в себя. – Я так испугался – жуть. Портки менять надобно. Поднимайтесь же! Тут недалеко идти осталось.

Чудо-то какое! Никогда бы не подумал, что зверь человеческий язык поймет. Как вы с ним, а? Я уж решил, он вас живьем проглотит.

Болтовня парнишки, тараторившего без умолку, понемногу привела в чувство. Чтобы подняться, сначала встала на четвереньки, и только после – на подгибающиеся ноги. Опираясь на слугу, потихоньку доковыляла до крайнего дома, а там уже Матвей забарабанил в двери.

– Кто? – грубо рявкнули изнутри.