Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

– Вы вдова и не можете интересовать такого видного мужчину, разве что только из-за денег. Но он и сам не беден. Имейте совесть, вы уже побывали замужем, а я ещё нет. Не вставайте между мной и господином судьёй. Я его люблю, – в её глазах горел расчёт, но никак не любовь.

– Нужен ли вам такой мужчина, который ведётся на деньги вдовы? – усмехнулась я в ответ.

– Ох, голубушка, – перешла на неофициальный тон собеседница, видя, что я не вспылила. – Мужчины очень слабы, и золото иногда может затуманить разум.

Пообещайте мне, что при следующей встрече вы откажете Алексею Аркадьевичу. Дайте ему понять, что вы не рассматриваете его ухаживания всерьёз и ему нужно обратить свой взор на ближайшее окружение, – она чуть покрутилась вправо-влево. – А то о вас идут дурные сплетни в городе, будто бы вы принимаете мужчин у себя в усадьбе.

Мои глаза расширились.

– Не верьте сплетням, голубушка, и отдыхайте спокойно. Ваш судья меня совершенно не интересует.

– Хм-м, странно, он самый завидный жених в Белом камне.

Не буду больше отвлекать, и приезжайте на следующей неделе на чай, Ольга Ивановна, – девушки присели и, развернувшись, скрылись в толпе.

– Вот ведь клубок змей-сплетниц, – я перевела взгляд на карусель: пока мы тут болтали, дети уже второй раз уселись на деревянных лошадок.

Если судить по солнцу, то был примерно час дня, но мы так утомились, что решили верхом доехать до усадьбы за полчаса. Я и не знала, что Настенька так хорошо держится в седле. Фрау Марте я на остаток дня выдала выходной, тем более что она категорически отказалась садиться на лошадь, сообщив, что приехала в карете, в ней и вернётся домой.

Один из воинов уступил мне лошадь, детей же, как они ни просились вдвоём на одну, рассадили к охранникам, зато впереди.

– Очень близко, оказывается, усадьба, можно было и на праздник не в карете, – спрыгивая с лошади, сообщила удивлённому Теодору, который вместе с Веником что-то прикапывал возле входа.

– Неприлично госпоже на лошади, пусть и на деревенский праздник, – отмахнулся Теодор.

– Веник настоял на посадке редкого цветка из сада, от нечего делать решил помочь. Что-то вы рано.

– Тео, дети устали, да и я по вам соскучилась. Мы ближе к вечеру поедем фейерверки смотреть, а обратно уже в карете.

– Барыня, а я вот только Сашеньку решила уложить, – увидев меня, входящую в детскую, прошептала Дорофея.

– Отдохните, я сама уложу.

Няня спорить не стала, передала мне ребёнка и вышла из комнаты.