Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

– Нет, – шептала я, быстро приближаясь к краю.

Поняв, что я собираюсь делать, Филимон не стал ждать, а с силой дёрнул на себя лассо, и я тут же ушла с головой в магический поток.

Ждала, когда вода начнёт забиваться в лёгкие, но этого не произошло. Меня больше ничто не удерживало. Лицо ненавистного Филимона таяло в магическом вихре, унося его всё дальше от меня.

Я попыталась дёрнуть руками, в надежде всплыть на поверхность, но у меня не вышло. Магия плотно обступила со всех сторон.

– Храбрая девушка, но такая глупая, – словно отовсюду зазвучали голоса, посмеивающиеся надо мной.

И снова со всех сторон донёсся смех.

– Отпусти, пожалуйста! – взмолилась я, обращаясь к магии. – У меня ребёнок, дети, Вася! Помоги…

– Поздно, дороги обратно нет! Закрой глаза и растворись в магии, стань частичкой нас, Ольга! – шептали и шептали голоса.

– Рано ей к вам! – в мою голову ворвался знакомый голос Теодора. – Я столько лет ждал свою хозяйку во тьме между мирами, чтобы отдать магическому источнику? – его смех разрастался в моей голове, заглушая манящие и успокаивающие звуки.

– Теодор, – прошептала я, всматриваясь в мутную воду. Моргнул огонёк, неясный, белый, я потянула к нему руку.

– Иди на свет, Оленька! – кричал Теодор. В какой-то момент мне показалось, что я вижу маленького серебристого дракончика. Но драконов не бывает! Или бывают?

Я тянулась и тянулась к нему, понимая, что от этого зависит моя жизнь.

– Жива! Жива, моя ненаглядная, – кто-то с силой дёрнул меня за руку, и магический источник отпустил свою жертву.

Я закашлялась, было тяжело дышать, слёзы застилали глаза.

– Дыши! Дыши, госпожа, – Теодор обнимал меня тёплыми белоснежными крыльями, словно коконом. – Сейчас станет легче.

И правда, после его слов боль отступила.

Мои глаза встретились с глазами Василия.

– Вот и всё, – улыбнувшись, произнесла я, погружаясь во тьму.

– Доктор! Я вам голову откушу! Она три дня в себя не приходит.

– Василий Михайлович, отойдите, вы мешаете мне проводить осмотр.

Я чувствовала, что добродушный доктор улыбается.

Как три дня? Я тут же открыла глаза.

– Оленька, – охнули с двух сторон Теодор и Василий.

– Три дня? – слова с трудом покидали мой рот. – Что произошло? Где Сашенька? Настя?

– Оля, всё хорошо, не переживай, – Василий надавил на мои плечи. – С детьми всё в порядке, они под присмотром нянь.

– Ольга Ивановна, разрешите вас осмотреть, – тут же засуетился Август Сергеевич.