Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

А рядом дверь в спальню, – Тео ткнул лапой в противоположную стену.

– Вот оно что, Иваныч, – произнесла я, поднимая сына. – Теодор, выдай мне одежду для сына и полотенце. Хотя не нужно, тут уже весят большие и белоснежные, – прокричала я, оказавшись не в ванной, а в целом банном комплексе.

Нет, всё, раз я богата, мне просто необходимо побывать в самой дорогой гостинице. Что же там входит в номер, если тут и ванна, и душ, и даже биде. Может бассейн с личным массажистом? Хозяева позаботились и о малышах, в углу был пеленальный стол, игрушки-погремушки, ванночка с поддержкой под голову.

– Какой ты у меня молодец. Почти не плачешь,  – тихо разговаривая с сыном, быстро того помыла. – Сейчас мы молочка покушаем, мама помоется, и мы дружно поспим в мягкой кровати и только потом побежим дальше, сверкая пятками. Как думаешь, есть у нас в запасе немного времени? – малыш моргнул. – Вот и я думаю, что несколько часов отдыха всё же есть.

– Но вы же отправились совершенно в другую сторону, – открыв дверь, тут же услышала голос Василия.

– Это лишний крюк. И ехать тем путём, что ты предлагаешь сравнимо дольше и небезопасно…

– Господа, можно тише? Малыш собирается спать, – взяв приготовленную Теодором бутылочку с молоком, маленький комбезик на пуговицах, удалилась в спальню. Одев и покормив сына, положила его на широченную кровать, для надёжности обложила подушками. Малыш вкусно так зевнул и закрыл глазки.

– А может, ну его, этот душ, посплю, а потом?… Нет! Нужно смыть всю эту грязь с лица и тела, скоро пятнами красными покроюсь, – я чуть от счастья не застонала, когда мне удалось распустить волосы.

Аккуратно прикасаясь к коже головы, чуть-чуть её помассировала. Нет, всё что угодно, но не этот пыточный крендель на макушке, – решила я, переоделась в халат и вышла из комнаты.

Разговор на мгновение затих.

– Ольга Ивановна, у вас такие красивые волосы, – неожиданно произнёс Василий.

– Эй, благородный оборотень, а ну закройте глаза, – Теодор вскочил со своего места, увеличиваясь в размерах.

А вам, госпожа, не пристало с распущенными волосами ходить перед посторонним мужчиной.

– Ой, да ладно, – раздражённо бросила я, скрываясь за дверью. – Что мне сейчас и макияж наложить и укладку сделать прямо в ванной комнате, чтобы не смущать нежные умы господ? – шептала я, прислонившись к стене душевой.

Тонкие прохладные струи смывали грязь и усталость. Замерев, я простояла не меньше пяти минут, наслаждаясь долгожданным душем.