Хозяйка волшебного сада

Но в итоге они все равно оказывались в моей постели, правда, с печальными последствиями. Помнишь, год назад в озере нашли утопленницу?

— Вижу, что помнишь, — мужчина довольно улыбнулся. — А ты девушка одинокая, беззащитная.

— Вы не посмеете… — прошептала цветочница.

— О, еще как посмею. А за тебя никто не вступится. Или надеешься на увальней Уоллес? Да пусть только попробуют перейти мне дорогу. Пекарни, они, знаешь ли, подвержены пожарам.

Девушка молчала. А Госли, довольный произведенный эффектом, надменно произнес:

— Будь готова к восьми.

И принарядись как-нибудь. Естественная красота, это, конечно, хорошо, но…

— Я никуда с вами не пойду, — отрезала Илзе.

— Пойдешь, — прошипел Патрик. — А если будешь выделываться, ночью тебя вытащат из твоего магазина и приволокут прямо ко мне в койку.

Он выпрямился, огляделся по сторонам и вдруг взмахнул рукой, сметая с прилавка вазы с цветами.

Илзе вскрикнула, а мужчина рассмеялся.

— В качестве предупреждения. Пока это всего лишь цветы.

С этими словами он развернулся и вальяжно направился к выходу, не преминув пройтись по попавшим под ноги растениям.

Протянул руку к двери, но заметил что-то странное и недоуменно глянул на свои пальцы:

— Что это еще за дрянь?

Поморщившись, мужчина вытер руку о занавеску, оставляя на ней некрасивые темные пятка, и вышел. А цветочница бессильно опустилась на стул и уронила голову на сложенные руки. Вот черный лютик и нашел свою жертву.

Что ж, Патрик Госли сам построил свою судьбу. Его никто не толкал на путь подлости и порока.

Может быть, если бы он не пришел сегодня в магазин и не стал угрожать Илзе, все повернулось бы совсем по-другому. Но нет…

Вздохнув, девушка поднялась, обошла прилавок и опустилась у разбитых ваз. Она всегда ставила в них маленькие фиалки, ландыши и колокольчики. И вот сейчас они лежали среди осколков и лужиц воды. Растоптанные, удрученные, несчастные.

Илзе осторожно, чтобы не пораниться, собрала черепки, вынесла в сад сломанные цветы и, немного подумав, заперла магазин. Этот день окончательно испорчен.

Да и кто знает, что взбредет в голову сыну бургомистра.

Девушка легла еще засветло. Проверила все двери и окна, даже придвинула к двери спальни тяжелую тумбу, но все равно спала плохо, вздрагивая от каждого подозрительного шороха. Но ни вечером, ни ночью ее никто не потревожил.

А на следующий день она узнала новость, взбудоражившую весь город.

— Ты слышала? — не здороваясь даже, в магазин просочилась Марта Уоллес.

— Что? — похолодела Илзе.