Хозяйка волшебного сада

Может подарить исцеление от смертельной болезни или силы для преодоления невзгод. А может и покарать. Как покарала Патрика Госли.

— Почему вы так решили? — хмуро спросила Илзе. — Не только ведь из-за имени?

— Не только. Еще из-за леорнисов, которые спасли город от оспы. Из-за мельвей, которые каждый день появлялись у изголовья Маркуса Ваена. И из-за того, что на него пытались напасть, когда там неожиданно оказалась ваза с акацией.

В магазине воцарилось тяжелое молчание. Этого следовало ожидать. Маг был слишком умен, слишком проницателен.

Девушка прикрыла глаза, делая глубокий вдох, потом открыла их и спокойно посмотрела на Эллана Эрнаэна.

— Я подозревала, что вы сумеете соотнести одно с другим. И что теперь? Отдадите меня под суд за убийство Патрика Госли?

— Нет, — бледно улыбнулся мужчина. — Кто я такой, чтобы спорить с волей богини? Просто я хотел убедиться, что судьба не случайно привела меня в этот город.

— Что вы имеете в виду?

Маг потер висок и очень тихо сказал:

— Когда в твоем саду снова вырастет черный цветок, приходи в мой замок. Тебя пропустят.

— Что? — ахнула Илзе.

— Я знаю, что рано или поздно меня настигнет возмездие за все то, что я сделал. Жаль только, что этим возмездием станет та, которая…. Впрочем, не важно…

Сказав это, он бросил на Илзе последний взгляд, потом развернулся и вышел. На улице послышался цокот конский копыт, а девушка бессильно опустилась на табурет.

От горечи, которую цветочница увидела в глазах мужчины, ей хотелось плакать. Такой сильный, храбрый, но такой несчастный и одинокий… Прошедший сквозь ад, но оставшийся при этом человеком. Человеком, который смиренно готов принять наказание за свои поступки. А Илзе должна будет его убить, если на то будет воля богини.

— Прости его, Леассия, — прошептала она, не обращая внимание на текущие по щекам слезы. — Молю тебя, прости.

С этого дня цветочница каждый раз испуганно замирала, входя в собственный сад. Она боялась увидеть знамение смерти для мужчины, который незаметно стал ей очень дорог, и искренне радовалась, когда этого не происходило. Но лилия, подаренная Митирой, все стояла на столике у кровати, своим свежим видом напоминая о том, что еще ничего не кончилось.

А город, да и все графство, постепенно преображался. Новый бургомистр показал себя рачительным и толковым управленцам.