Хозяйка закрытого города

Я даже хотела попроситься ночевать в одной комнате с Альбиной, но потом сильно усомнилась в том, что мужчинам порядочно спать вместе, и отмела эту идею. В конце-концов, ну не съест же он меня, да и приставать вряд ли станет. Если станет, я отказать не смогу, еще слишком живы воспоминания о его сводящих с ума поцелуях.

Ужин не мог длиться бесконечно, к тому же наши друзья уже ушли спать. Это мы все сидели и пытались растянуть последний тост с маслом насколько это окажется возможным.

Квадратный стол был небольшим и стоял у самого окна.

Я все смотрела на огоньки, мелькающие по улицам города, которые были фонарями стражников, и старалась не смотреть Барту в глаза.

А вот его взгляд чувствовала. На лице, шее, и чуть ниже — декольте было наглухо закрыто тканью платья, но мужчине она не мешала… вспоминать. В какой-то момент я коснулась коленом его бедра, и лицо вспыхнуло. Напряжение, до этого висевшее в воздухе, заискрилось и взорвалось, а в следующий миг со стола полетела посуда, коробочки из-под еды, скатерть.

Я охнуть не успела, как Барт подхватил меня за талию, усадил на стол и вклинился между моих бедер. Встреча с ним взглядом заставила меня судорожно выдохнуть. В глазах мужчины плескался дикий огонь, и потушить его не представлялось возможным.

— Не дразнись, ладно? — хриплый шепот возле уха и я прикрыла глаза, улыбаясь.

— Не буду, — ответила так же тихо, прежде чем мой рот был накрыт поцелуем.

Барт не был нежным, как я этого и хотела, но боялась признаться. Он прикусывал меня за плечи, слегка болезненно целовал в шею, а с платья оказались сорваны все пуговицы, и оно полетело куда-то в сторону, вместе с накидкой Барта, его рубашкой и брюками.

Мужчино грубо хватал меня за бедра, и мне это нравилось, как ни странно, а от страсти, вдруг вспыхнувшей между нами, даже шлепки казались приятными. Я стонала и наши хриплые вздохи смешивались, ни он, ни я, не пытались быть тихими, и плевать, что подумают Льер и Альбина. Если они, конечно, слышат. А они наверняка слышали. Наше дыхание переплеталось, быстрые движения заставляли прижиматься друг к другу губами, чтобы не закричать, и в возбуждении, полностью затмевающий разум, не хотелось думать о других.

— Анна, Ань, — с придыханием произнес Барт, замирая, я его едва слышала, и когда затуманенным взглядом посмотрела ему в глаза, то пропала окончательно. Меня накрыла волна удовольствия, наступившую тишину на кухне прорезал мой приглушенный стон, и губы расплылись в улыбке.