Хозяин гиблого места

В свете своего фонаря он сразу увидел заваленный камнями лаз. Конечно, он и так уже знал, что произошло, но наглядная демонстрация их проблемы заставила его сердце биться быстрее. Все было очень плохо даже на его взгляд.

– Кажется, мы влипли, да? – мрачно спросила Саша, садясь рядом с ним и прижимая к себе правую руку.

– Не больше, чем обычно, – сначала бодро отозвался Войтех, но заметив ее скептический взгляд, тяжело вздохнул. – Ладно, в этот раз чуть больше, чем обычно.

Саша оглянулась, но пыль и песок все еще висели в воздухе, и она ничего толком не смогла рассмотреть.

Наверное, ее должно было радовать хотя бы то, что, кроме руки, у нее ничего не болело. Весь удар о каменный пол Войтех принял на себя, позволив Саше упасть сверху, когда в последнее мгновение вытащил ее из стремительно разрушающегося лаза. Правда, рука болела так сильно, что ни о какой радости не могло быть и речи.

– Здесь же наверняка должны быть еще выходы? – с хорошо различимой надеждой в голосе спросила Саша. – Ты не успел рассмотреть?

– Там было как минимум два прохода.

Сейчас пыль осядет, осмотримся. – Войтех снова закашлялся и внимательно посмотрел на нее, на то, как она прижимает к себе руку. – Что с тобой?

– Не знаю, что-то с рукой, – ответила она, старательно сдерживая слезы. Она понимала, что сейчас у них есть проблемы поважнее ее травмированного запястья, а аптечка все равно осталась под завалом, и ничем себе помочь она не сможет, но ничего не могла с собой поделать.

– Дай я посмотрю, – попросил Войтех, пододвигаясь к ней ближе.

– Не нужно, – Саша сильнее прижала к себе руку, – ведьме своей помогай, а я обойдусь. – Это прозвучало раздраженно, почти зло.

Невзирая на всю серьезность ситуации и неуместность подобной реакции, Войтех рассмеялся.

– Странно, что тебя это так задевает, но вообще-то между мной и Эльвирой ничего не было. Теперь я могу посмотреть твою руку?

Саша недоверчиво покосилась на него.

– Тебе этот вариант кажется неправдоподобным? – Войтех уловил сомнение в ее голосе.

 – Как бы мне ни льстила такая реакция, вынужден признать, что к утреннему хорошему настроению нашей хозяйки я не имею ни малейшего отношения.

Саша покраснела. Ее ведь не должно волновать, было что-то между ним и Эльвирой или нет. Наверное, в ней говорили страх и боль. И если смотреть правде в глаза – немножко уязвленного женского самолюбия.

– Прости, – она виновато улыбнулась и протянула ему руку, – это не мое дело, ты не должен мне ничего объяснять.