Хозяин гиблого места

Вот сейчас точно так же до ужаса хочется той самой жареной курицы из фольги. Кажется, целиком бы съела.

Войтех мог понять это желание, более того, полностью его разделял. Закончив с повязкой, он снова залез в свой рюкзак, на этот раз в маленький боковой кармашек и вытащил оттуда две небольшие шоколадки.

– Курицы у меня нет, но могу предложить это, – он протянул шоколадки Саше.

Та удивленно посмотрела сначала на шоколадки, потом на него, а затем рассмеялась.

– Господи, Дворжак, ну как тебя не называть Тешей? Ты же какое-то невероятное чудо, – она взяла одну шоколадку и подвинулась, освобождая ему место рядом с собой.

 – Откуда они у тебя?

– Купил на случай видений, – признался Войтех, садясь рядом и разворачивая вторую плитку. – Единственный известный мне способ справиться со слабостью после них.

– Тогда надеюсь, их у тебя в ближайшее время не будет, потому что мы съели весь твой стратегический запас.

Саша сняла каску и положила ее рядом. Она всегда терпеть не могла шапки, надевала их только в самый большой мороз, а уж неудобная каска мешала ей с того момента, как они вошли в эту пещеру.

Сидеть без движения на холодных камнях было не очень уютно. До этого от усталости, боли и страха Саша не чувствовала холода, и только теперь он начал подступать к ней, словно забираясь под одежду. Она зябко поежилась и обхватила себя руками, надеясь немного согреться.

– Ты замерзла, – констатировал Войтех, заметив это движение. Впрочем, и без него было понятно, что Саша не могла не замерзнуть.

В пещерах было гораздо холоднее, чем на поверхности, даже он сам уже довольно ощутимо замерз, а Саша к тому же обладала таким телосложением, при котором у человека почти нет подкожного жира. В повседневной жизни, учитывая веяния моды, это играло ей на руку, но, когда речь заходила о выживании в экстремальных условиях, становилось большим недостатком. – Иди сюда, я попытаюсь тебя согреть.

Саша на мгновение нерешительно замерла, а затем подвинулась к нему ближе.

В данный момент ей было важнее согреться, чем переживать по поводу того, что кто-то может неправильно понять. Войтех обнял ее и крепко прижал к себе.

– Еще один эпизод в коллекцию тех, о которых я не буду рассказывать Максиму, – сонно пробормотала она, закрывая глаза. Спать хотелось почти невыносимо.

Войтех молча снял свою каску и после недолгого колебания выключил на ней фонарь. Потом то же самое он сделал и с тем фонарем, который лежал рядом с ним.