Хозяин гиблого места

Войтех проследил за ее взглядом и сначала не понял, что привлекло ее внимание, а потом пригляделся к маленькому пятнышку на стене. Сам бы он едва ли его заметил, но теперь узнал витиеватые линии. Когда-то Саша использовала свой кулон, чтобы погрузить его в транс. Времени у них тогда ушло немало, поэтому Войтех успел неплохо запомнить узор.

– Неожиданно, – констатировал он, касаясь руками рисунка. На его взгляд он был точно такого же размера, как и сам кулон. – Достань, пожалуйста, еще раз кулон, хочу сравнить их.

Саша подошла к нему ближе, окончательно убеждаясь, что линии стопроцентно совпадают.

– Думаешь, этот мелкий паршивец нарисовал его здесь? – спросила она, протягивая ему кулон.

– Он не нарисован. Он… выжжен. Причем очень давно. – Войтех приложил кулон к рисунку на стене и убедился, что они полностью совпадают. – Как клеймо. – Он покрутил вещицу в руках. – Как думаешь, может у кого-то еще быть такое же украшение?

Саша удивленно посмотрела на Войтеха, затем на свой кулон в его руках.

Она никогда ни у кого не видела такого же кулона, но на ее взгляд это было самое обычное украшение, только очень старое. Разве мало существует милых вещиц, которые достаются внучкам от бабушек? Просто далеко не все их носят, предпочитая хранить в шкатулке на комоде, а на себя надевать что-нибудь посовременнее.

– Наверное, – она пожала плечами. – Мне его дала прабабка, а где она его взяла, я без понятия.

– А она могла бывать тут? Может, она навещала кого-то в этом селе? Может быть, даже в этом доме?

– Я… я не знаю.

Войтех, мне было четыре года, когда она умерла. Я ее почти не помню. Насколько мне известно, она много путешествовала. Мама, когда узнала про наши поездки, заявила, что я и этим в нее пошла. Мол, она дома и месяца не могла усидеть, все куда-то срывалась, дома ей было скучно. Ребенка, моего деда, воспитывали все, кому не лень, только не родная мать. Но бывала ли она здесь, я не знаю. Да и с чего бы? Ничем не примечательное место.

– Понимаешь, этот след, – Войтех указал на стену, – как будто оставлен этим кулоном.

И это странно.

– Нет, этого не может быть, – Саша выпалила это так быстро, как будто пыталась убедить не только его, но и саму себя. – Это самое обычное украшение. В нем нет ничего необычного. Бабушка просто отдала его мне, потому что он мне нравился, только и всего. Он не мог оставить этот след. Возможно, какое-то значение имеет сам рисунок, надо спросить у Нева. Если кто-то что-то и может знать, то он.