Хозяин гиблого места

На их голоса обернулись и Эльвира с Войтехом.

– О, наши девочки готовы, – улыбнулась Эльвира, подавая обеим по бокалу вина. – Войта, думаю, пора накрывать на стол.

– Войта? – послышался сзади удивленный голос Вани. Они с Невом тоже как раз спустились вниз. – Дворжак, это ты, что ли?

– Мне он разрешил называть себя Войтой, – Эльвира бросила на Войтеха кокетливый взгляд.

– Нам ты не разрешал себя так называть, – обиженно заметила Лиля.

– Вообще-то это общепринятое сокращение моего имени, – пояснил Войтех, расставляя на столе тарелки.

– Да мы ж не в курсе, как сокращаются эти ваши буржуйские имена, – развел руками Ваня, с явным нетерпением поглядывая в сторону стола. – Мог бы сам и сказать.

– А еще как-то можно? – Лиля склонила голову набок и уже привычно улыбнулась.

– Мама, например, в детстве звала меня Тешей.

Ваня смерил Войтеха оценивающим взглядом.

– Пожалуй, я буду звать тебя Тешей.

– Попробуй, – спокойно кивнул Войтех. – Один раз. Потом я тебя пристрелю.

– Раз уж речь зашла об именах, – вклинилась в разговор Саша, прежде чем Ваня успел что-либо ответить, – Эльвира, вас-то как называть? Насколько нам известно, Эльвира – это псевдоним. И я даже догадываюсь, откуда он был взят. – Она бросила недвусмысленный взгляд на черные волосы колдуньи и на ее огромное декольте, вспоминая известный фильм.

– И все же лучше называйте меня Эльвирой, – улыбнулась та, при этом чуть прищурив глаза, отчего улыбка показалась абсолютно неискренней. – Мне так привычнее.

– Ладно, может, уже поедим? – Ваня снова выразительно посмотрел на накрытый стол. – Я готов даже всех называть, как им нравится, если мне дадут поесть.

– Оказывается, тебя просто нужно было сначала морить голодом, а потом кормить, – пробормотал Войтех, садясь за стол, но достаточно громко, чтобы остальные услышали.

– Не беси меня, я могу и передумать, – хмыкнул Ваня, разливая вино. – И, Дворжак, сегодня я тебя выпить заставлю, какие бы у тебя ни были установки. Потому что за девчонок так положено, понял?

– Да я и не отказываюсь.

– Ты никогда не отказываешься, но потом никогда не пьешь, – улыбнулась ему Лиля, севшая напротив.