Хозяин моего тела

На мгновение пугаюсь, вдруг Тимур решил поиздеваться и оставил меня с дорогущими покупками? Мое не в меру развитое воображение успевает за секунду нарисовать вечернее посещение немецкой тюрьмы.

— Идемте, — ослепительно улыбается девушка. — Ваши вещи отправят в гостиницу, — неправильно истолковывает мой ступор. Мне неловко произнести: «Он оплатил то что на мне?» Кручу в голове эту фразу, но произнести как-то стыдно. Просто делаю что говорят — иду за продавцом. В магазине обуви не менее заоблачные цены, в царстве изысканных шпилек окончательно чувствую себя Золушкой.

Выхожу в идеальных, невероятно удобных и просто божественно красивых туфельках.

— Ваш босс ждет внизу, в машине, — меня даже любезно провожают вниз. Обернувшись, вижу прилипшие в разных местах к стеклу физиономии немок. Причем не только продавцов, но кажется даже нескольких клиенток. Наверное, мы показались им забавными. Иностранцы с причудами…

Вот только мне никак не забавно. Огромная сумма, потраченная на все что в данную минуту на мне, давит непосильным грузом.

Я просто не могу думать ни о чем другом.

Я хочу увидеть ее в этом чертовом белье. Нежный персик, кружева, шелк. Как увидел — горло сдавило. Я хочу выебать ее в этом белье. Оттрахать до визгов, до исступления, когда ни слова не сможет выдавить. Когда не останется ни единого дерзкого взгляда. Одна покорность.

Вот только есть проблема. Я не трахаю секретарш. Это самое постыдное, что можно придумать. Так делают жалкие пузатые бизнесменишки. Подавляют своих секретарш, принуждают.

Чувствуют себя мачо только рядом с подчиненными. Таким был мой отчим, и хотя только благодаря ему я вылез из грязи, смог получить шанс на достойную жизнь, все равно презирал его. Он изменял моей матери постоянно. И она до сих пор с ним, несмотря на то, что у меня уже давно достаточно денег чтобы она жила в абсолютной роскоши. Но она осталась с ним. До сих пор терпит его измены.

С матерью мы видимся редко и каждый мой визит домой к отчиму заканчивается ссорой.

Мать упрекает в том, что недостаточно почтителен. Я давно привык говорить то что думаю, не заискивать ни перед кем. Отчим на повышение пошел, теперь небольшой городок полностью в его власти. Делает что захочет. Бизнесмен, воротила и чиновник высокого ранга одновременно. Требует от меня мужской солидарности, уважения, не понимает почему я смотрю с отвращением, когда нагибает очередную девчонку, покупает задешево, запугивая, или обещая золотые горы.