Хозяин оков V

Как так получилось, что почти все ясновидцы стекаются в Орден — слишком подозрительно для простого совпадения.

Мы извлекли осколок Тубарро — он оказался оранжевого цвета, хоть и тусклее, чем обычно.

— Если способности ясновидцев от темного бога, осколки должны быть темными, нет? — задала вопрос Ниуру, с любопытством наблюдая за потрошением мертвого магистра.

— Логично. Но если Шукхур заключил сделку с другим Богом или использовал другую стихию, то ничего не будет видно, — заметил я. — Да и вообще Боги не обязательно ограничены только одной стихией.

Поди разбери, каким образом они даруют способности. Помнишь Гилберта? Ему Аурифи даровала божественное умение. От него тьмой не пахло.

— А может, скверна прячется внутри? — присела она на корточки, разглядывая положенный на валун камешек.

— Предлагаешь разломать? Но тогда осколок быстро потеряет свою силу.

Красная пожала плечами, отдавая право решить старшим.

— Это ваш осколок в качестве компенсации, — мотнул головой Грунхальд.

— Чего? Что за мелочность? Мы ведь важные вещи здесь пытаемся выяснить!

— Я не думаю, что мы обнаружим тьму внутри.

Хорошо. Если обнаружится скверна, мы компенсируем половину стоимости осколка.

— Откуда в тебе столько торгового упрямства⁈ — всплеснул я руками.

— Отныне я обязан беспокоиться не только о себе. Плюс на ресурсы Ордена мы больше полагаться не можем. Каждая монета на счету, — пояснил Рейнар.

Половина оранжевого осколка — это недешево, но любопытство победило. Я бы себе не простил, если бы не провел проверку.

Разрушить осколок оказалось непросто. Это достаточно прочный минерал. На выручку пришла Ульдантэ. Мощный удар молота разбил драгоценный оранжевый камешек на множество мелких осколков. Мы с Рейнаром и остальными принялись спешно инспектировать частички.

— Здесь, — подняла осколок осколка зоркая Лиетарис.

Мы сгрудились и присмотрелись. На ладони Высокой эльфийки лежал заостренный кусочек минерала с заметными темными вкраплениями. Однако спустя всего несколько секунд камешек потускнел и стал серым.

Больше в нем разглядеть ни оранжевого света, ни черного не удавалось.

— Судя по виду, это была тьма, — протянул я задумчиво.

— Может, немного тьмы есть в каждом человеке? — предположила Ниуру. — Тогда становится понятно, отчего вы такие агрессивные.

— Стихии тьмы не должно быть в человеке, если в его ауре этой самой тьмы нет, — пояснил Грунхальд.

— Вероятно, способность к ясновидению действительно носит следы тьмы.