Хозяин оков V

— Верховный жрец, позвольте нам встретиться с Владыкой! — благоговейно прошептал один из фанатиков.

— Скоро вы увидитесь с ним! В темных чертогах вас будут чествовать как героев! — декларировал Ургнаш. — Помогите же послушникам отправиться в чертоги тьмы!

Нам передали по тонкому кинжалу мизерикорду. Послушники встали перед нами на колени, оголив грудь. Убивать вот так — не то же самое, что и в честном бою, но меня совесть сильно не мучила. Все равно это обычные темные прихлебали, которых я успел уничтожить несколько десятков.

Резким ударом я вонзил кинжал в сердце послушника. Тот сжал зубы, после чего рухнул вниз в траву, подняв облачко пепла. Так он и не издал ни звука. Зирмаш недолго колебался. Выбора у него в любом случае не было. Чародей умертвил свою жертву. Эльфиек судьба людей, а в особенности темных культистов, вообще никак не трогала. Ниуру и Ульдантэ вонзили кинжалы в сердца своих целей.

Я с интересом следил за развитием ситуации. Решение уже принято, и на исход повлиять все равно невозможно.

— Воздадим дань уважения павшим!

Ургнаш вместе с еще тремя жрецами подошли к мертвым послушникам и возложили ладони на их лица либо голову. Повалил черный дым, запахло паленым. Тела сморщились, скукожились. Жрецы отняли ладони, и на головах жертв остались большие темные метки. Так называемая Черная Длань.

— Время тьмы! — объявил Ургнаш. — Аколиты! Изымайте осколки и поглощайте!

— Осколки? Может, оставим это на потом? — взмолился я, играя свою роль.

— Не думай, что ты самый хитрый, Хоран! От тьмы тебе не уйти! — заявил он.

Так, похоже, моя задумка могла сработать. Я знал, что Боги не всеведущи. Похоже, до Шукхура еще не дошли сведения о моих особых техниках. Ему и его жрецам неизвестно, что я могу избавлять людей и эльфов от скверны. Я ведь не кричал об этом на каждом углу. Только Ниуру и Ерджун об этом знали, по сути. Ерджун поклялся, что будет помалкивать.

На это я и рассчитывал. Темные посчитают, что скверны будет достаточно, чтобы повязать нас по рукам и ногам. Считалось, что обратного пути не существует. Если ты впустил тьму, то она с тобой навсегда. Однако Хоран Мрадиш умел совершать невозможное! Правда, на себе я экспериментировать очень не хотел, но иного выбора ситуация не предоставляла.