Хозяин урмана
4 прочтения
Он объяснил, что это такое, но когда узнал, из какой дали я принес это масло, махнул рукой…
Илькун вылил в рот остатки кваса, утерся рукавом рубахи и выжидающе уставился на собеседника. Михаил молчал долгую минуту, потом кликнул полового и потребовал каждому по чарке хлебного вина с солеными рыжиками и зеленым луком.
— Твой рассказ очень интересен, — тихо заговорил он, когда мальчишка убежал за заказом. — Но то случилось тридцать лет назад. Наверное, государевы люди давно все там разведали, заимку поставили?.
— Городской голова решил, что озеро слишком далеко и мало, чтобы возиться с ним и торить туда дорогу.
— Но за тридцать лет здесь сменилось аж пять городских начальников. Неужели ни один из них…
— Просто я больше никому не рассказывал об озере. — Старик усмехнулся в седые усы. — Да и кто станет верить словам вечно пьяного ханти?
— А земляное масло? Ты же не забыл про него? — вкрадчиво улыбнулся Михаил.
Мальчишка-половой притащил чарки и закуску, получил свой грош и исчез.
— Я пробовал носить и продавать его, — с тоской произнес Илькун, — но почти никто не хотел покупать!..
— Так вот, — почти провозгласил Михаил, поднимая свою чарку, — ты нашел человека, который решил заплатить тебе за то, чтобы ты показал ему озеро земляного масла!
Вечером того же дня в торговом доме купца первой гильдии Евграфа Николаевича Кухтерина, от которого начиналась Почтамтская улица, собралось необычное общество.
В просторном кабинете хозяина на втором этаже с окнами на Новособорную площадь за большим столом, покрытым тяжелой атласной скатертью, сидели шесть человек.
Слева за столом примостились еще три человека. Одним был тот самый молодой человек, что беседовал с остяком в кофейне Белобородова. И он выглядел из троих наиболее благопристойно. А вот последняя пара производила на окружающих гнетущее впечатление — вылитые каторжники. Оба кряжистые, заросшие бородами по самые глаза, одетые в латаные, вылинявшие суконные армяки прямо на голое тело.