Хозяин урмана

 — Заодно можно поохотиться за какой-нибудь загадкой или тайной.

Куваев громко засопел в трубку.

— Один очень старый скит.

На сей раз Андрей молчал чуть ли не минуту. Я даже решил, что звонок сорвался, и специально посмотрел на экран — нет, всё в порядке, просто «компьютерный гуру», как всегда, взвешивал все «за» и «против».

— Годится, — наконец сказал он. — Когда выступаем?

— Да хоть завтра. Но сначала надо одну древнюю карту обработать.

— Буду через полчаса…

Пока Андрей колдовал на компе с картами, я успел сбегать в институтский буфет и притащил нам перекусить — по паре бутербродов с сыром и по стаканчику крепкого чая с лимоном.

— Ну, что-нибудь вытанцовывается? — Я не скрывал нетерпения.

— Погоди, не так быстро… — проворчал Дюха. Он откинулся на спинку стула, крутнулся ко мне. — Лучше введи, так сказать, меня в курс дела. Что или кого мы все-таки будем искать?

— И кого, и что. Во-первых, я должен найти один старый скит…

— Погоди, Димыч! Кому ты должен?

Я вздохнул и сильно потер себе уши — это иногда помогало мне принять непростое решение.

— Видишь ли, дружище… В общем, недавно пропал один хороший человек, мой друг. Он — священник, старовер. Потомок вынужденных переселенцев-раскольников. Я обещал его жене, что найду отца Александра…

— А почему ты хочешь искать его в такой глухомани?

Я снова вздохнул. И рассказал Андрею всё с самого начала. Он слушал очень внимательно, ни разу не перебил. Когда я замолчал, Дюха некоторое время тоже сидел молча. Потом вдруг встал, подошел к шкафу с книгами в углу кабинета, порылся там и извлек какой-то потрепанный старый томик в тканом переплете.

Это оказался авторский сборник некоего Серафима Пожитухина с весьма претенциозным названием «Загадки и тайны Сибирского края. Правда или ложь?», издательство «Красная Сибирь», 1929 год.

— Любопытная книженция, Димыч. Раритетное издание, — ухмыльнулся Дюха. — И самое интересное, на твою… э-э… нашу тему!

Я полистал книжку, посмотрел оглавление.

— Похоже на краеведческое исследование?

— Не совсем. Скорее художественные фантазии на краеведческую тему. Автор определенно интересовался этнографией и фольклористикой Сибири. Но подошел к вопросу типично для своего времени — с позиции марксистско-ленинской философии.

— И ты хочешь, чтобы я это прочитал?! Я же отравлюсь!..

— Не ёрничай, Димыч! — Андрей поморщился. — Там есть один рассказ, очень в тему…

— Извини, Дюха. Я обязательно прочитаю. Дома.