Хозяин урмана

Причем теперь животные стали пропадать прямо из хлева.

Комсомольцы решили организовать ночные дежурства. По три человека. Один — с ружьем, двое — с вилами. Несколько ночей прошли спокойно, но затем случилось ЧП.

Среди ночи коммунары были разбужены выстрелами и громкими криками, призывающими их к товарищеской выручке и взаимопомощи. Члены партии и наиболее крепкие молодые люди первыми откликнулись на призыв и прибежали к хлеву, вооружившись тем, что попало под руку. Там они застали странную картину.

Ворота хлева не распахнуты настежь, а наоборот, проломлены внутрь. По скотному двору мечутся перепуганные животные и птицы. Сторожа залегли за поленницей слева от входа во двор и дружно указывают на дальний его край, выходящий к лесу.

Из-за плохого освещения подмоге было трудно разглядеть, что именно так взволновало и даже слегка напугало молодых людей. Но председателю коммуны, товарищу Болшакову, обладающему орлиным зрением, удалось заметить крупную широкую фигуру, мало похожую на человеческую, быстро удалявшуюся прочь от скотного двора.

— Так это же медведь! — уверенно сказал товарищ Болшаков. — Шатун, мать его!..

— Вот свезло, так свезло! — покачал сокрушенно крупной седой головой товарищ Лавриков.

— А что такого? — непонимающе воззрились на него комсомольцы.

— Так ведь придется теперь зверя-то убить. Иначе он нам житья не даст, всю скотину передавит, гад!

— А вот, кстати, вы куда стреляли? — поинтересовался председатель коммуны у сторожей.

— Да вверх я пальнул, — повинно склонил голову комсомолец Егор Чмыхало. — Думал, отпугну грабителя… Кто ж знал, что он такой наглый окажется?

— А медведь пустой ушел или с добычей? — посерьезнел товарищ Лавриков.

— Поросенка упер, ирод! — выскочила из хлева, успевшая там все осмотреть, комсомолка Криницкая.

— Значит, не уберегли общественное добро? — прищурился товарищ Лавриков. — Струсили?

— Эге, ты уж полегче с ними, Игнат Петрович, — примирительно заговорил председатель коммуны.

Товарищ Лавриков сурово вздохнул и скомандовал:

— Сдать оружие сменщикам и — марш по домам! Завтра на собрании поговорим.

Забегая вперед, надо сказать, что комиссар рассудил весьма справедливо и не стал делать из происшествия политических выводов, а лишь настоял на строгом взыскании для комсомольцев Братухина, Верескова и Полянки, дабы это стало уроком остальным коммунарам.