Хозяин урмана

Техника позволяла значительно расширить диапазон чувственного восприятия и буквально сканировать окружающее пространство, например, на наличие движущихся объектов или источников тепла, или источников определенных запахов, звуков и так далее в зависимости от поставленной перед собой задачи.

Випашьяну я начал осваивать еще в институте вместе со своим другом, который, к сожалению, потом погиб в Афганистане. И надо сказать, несколько раз по жизни это знание и умение мне пригодилось! Поэтому я сел в позу падмасана и перешел на «внутреннее дыхание».

Минут через десять в районе темени раздался знакомый тонкий звон, и мои чувства скачком обострились.

Теперь я отчетливо слышал дыхание спящих в палатке людей, сопение какого-то любопытного животного по другую сторону скита, шуршание в траве за пределами освещенного круга — вероятно, мыши. Также я ощутил легкое изменение в движении ночного ветерка, и тут же внутренним зрением совершенно ясно увидел напротив, по ту сторону костра человеческую фигуру.

Я открыл глаза.

Сквозь тонкую завесу раскаленного воздуха над пламенем я разглядел сидящего на пне человека, очень знакомого и одновременно совершенно чужого.

— Здравствуй, Митяй! — сказал он почти знакомым голосом.

— Здравствуй, Богомол, — хрипло произнес я и откашлялся. — Все-таки живой?

— Да что мне сделается… Знаю, ты меня ищешь. Зачем?

— Как это — зачем?! Ты же мой друг!..

— Спасибо… Только разошлись наши стежки-дорожки, — он вдруг перешел на любимый «сказительный» тон, по его собственному выражению.

 — Твой путь и поныне сугубо земной, а мой, вишь, из Яви да в Нави!..

— Сашка, что ты несешь?! — Я готов был броситься к нему, встряхнуть за плечи, заглянуть в глаза, но вместо этого остался сидеть на месте. Обострившееся внутреннее чутье буквально вопило: «Замри! Пропадешь!». — Антонина все глаза уже выплакала, тебя ждет. Пойдем домой!..

— Здесь теперь мой дом, Митяй, — вздохнул Александр.

— Ладно, — я решил не спорить, подумал, раз уж он сам на нас вышел, значит, есть ему что сказать.

 — Тогда объясни хотя бы, что случилось в… твоей бывшей квартире? И почему Антонина ничего не знает?

— Ей не нужно знать. Она ни в чем не виновата. Просто пришло мое время… — Сашка помолчал, я терпеливо ждал. — Богомоловы — старый православный род. Из Веток они вышли, бежали от гонений сначала за Волгу. Потом их заставили в Сибирь отправиться, на вечное поселение…

Снова наступило молчание, только потрескивал задумчиво костер. Я ждал.