Хозяин урмана

Наконец хозяин сказал почти будничным тоном:

— Тебе придется убить всех. Ларец нужен мне к завтрашнему вечеру, иначе все полетит к чертям!

— Как — всех?! И… Прокопа?..

— Я сказал — всех, или у тебя плохо со слухом?

— По-понял, господин… Только у меня ничего нету… оружия в смысле…

— Дьявол! А где оно?

— У П-прокопа было… — Калача вновь прошиб приступ инфернального страха. На секунду показалось, что сейчас черная трубка в руке оживет и превратится в зубастую тварь, которая немедленно порвет ему горло. Бывший вор инстинктивно отдернул трубку от уха и потому пропустил очередную тираду разгневанного хозяина.

— Что, п-простите?.. Не расслышал…

— Я сказал, что иди за ними, не выключай телефон. Мои люди выйдут на тебя по пеленгу. Все понял, урод?

— Та-так точно, господин…

— Отбой!.. — На экранчике появился значок трубки, перечеркнутый красным крестиком.

Калач еще с минуту опасливо разглядывал замолчавший аппарат, словно ждал от него подвоха или окрика, потом бережно, как драгоценность, уложил обратно в рюкзак и подполз к краю куста посмотреть, что там делают эти фраера ссученные! Бывший вор был полон решимости, справедливого гнева и желания отомстить.

Мы собрались буквально за полчаса. С такой скоростью, наверное, еще никто лагерь не сворачивал. Но сейчас счет шел именно на время. Пройти предстояло никак не меньше двадцати километров, и это — по тайге, да с раненым! Да еще где-то неподалеку ошивались подельники незнакомого мне господина Берова.

Первым пошел, естественно, Степан, навьюченный рюкзаком с провизией и ружьем, за ним угрюмо ковылял бородач, так и не назвавший своего имени и вообще не сказавший ни слова с момента нашей с ним схватки.

К связанным за спиной рукам я примотал ему скотчем две лесины, между которыми мы закрепили сложенную пополам палатку. За другие концы импровизированные носилки несли по очереди мы с Дюхой. Меняясь каждые полчаса, передавали друг другу второй рюкзак и трофейное ружье бородача.

Пистолет Сотникова вместе с его документами я запихнул себе за пазуху.

Прекрасно понимая неизбежность долгих и придирчивых разборок с томским управлением ФСБ, я тем не менее не видел другого выхода, как тащить лейтенанта с собой, хотя логика подсказывала, что правильным был бы любой из вариантов, предложенных и Куваевым, и Степаном.

Но мы оказались на редкость наивны, полагая, что пройдем весь путь до дороги, заботясь лишь о том, чтобы не уронить раненого и не подвернуть собственную ногу.