Хозяин урмана
0 прочтений
Маша с минуту рассматривала ларец, потом осторожно провела пальцами по одной из стенок.
— По-моему, это очень старая вещь, — сказала она. — Хантыйская…
— Почему так думаешь? — спросил я.
— Видишь, здесь резьба… Это сакральные хантыйские знаки. Их обычно наносят на священные деревья или изображения духов хантыйские шаманы.
— А для чего они служат?
— Ну, по-разному… Иногда для призвания каких-то сущностей, а иногда наоборот — для ограждения от них людей.
— Слушайте, дети мои, — громко вмешался Дюха, — давайте разберемся с этим позже, я жрать хочу!
— Хорошо, — сказал я, чувствуя не меньший голод, — давай завтра отнесем ларец в музей, позовем кого-нибудь из научных сотрудников, из тех, что в теме, и вскроем находку? Маша, сможешь найти подходящего спеца?
— Конечно.
— Его что, действительно так зовут?!
— Да… Он хант, у них часто такие имена и фамилии встречаются, — Маша посмотрела на меня удивленно.
Андрюха хохотнул и принялся накладывать себе в тарелку всё подряд.
— Почти как в анекдоте про шпиона получилось, — пояснил я и тоже занялся едой.
На следующий день мы встретились с Андрюхой у входа в краеведческий музей ровно в половине двенадцатого. Куваев наотрез отказался приходить раньше, заявив, что должен отоспаться за всю предыдущую неделю, иначе он сам превратится в мойпара и сожрет всех сотрудников музея, включая директора и ее возлюбленного.
Мы пожали друг другу руки, почти официально, и чинно прошествовали за Машей в научное крыло здания. Маша провела нас в большой светлый кабинет, заставленный по периметру высокими книжными шкафами. За стеклом их солидно посверкивали тиснеными золотом и серебром корешки каких-то толстых, явно старинных книг, в основном с иностранными названиями. В центре кабинета располагался широкий стол в форме буквы «П», обтянутый темно-зеленым сукном.
— Кладите свою находку сюда, — показала на нее Маша. — Иван Иваныч сейчас подойдет.