Хозяин урмана

— Купил в Кузнецке! — с вызовом сказал Торопчин, пряча оружие обратно за пазуху.

Тут к нам подошел бледный даже при неверном свете факелов Торбок. Подбородок его заметно дрожал.

— Что вы наделали, актелгер?!

— Мы спасли человека от смерти, если ты не заметил, — огрызнулся Семен, поддерживая шатающегося хакаса.

— Вы лишили Тенгри законного дара!

— Мы прекратили убийство!..

— Мы все теперь умрем… — бесцветным голосом сказал телеут, повернулся и пошел к нашему бивуаку.

А гроза заметно пошла на убыль, так и не разродившись дождем…

На следующий день я решил последовать совету Олега и начать собственный розыск.

И хотя процесс мне представлялся весьма смутно, в основном по прочитанным когда-то детективам, первый шаг я сделал удачный.

Мария сняла трубку сразу, будто ждала моего звонка. Во всяком случае, мне хотелось так думать.

— Директор краеведческого музея. Слушаю.

— Здравствуйте, Мария Сергеевна.

— Дмитрий?.. Вот уж не ожидала…

— Нет. Вам именно показалось. — Она произнесла это чуточку поспешно. — В чем, собственно, дело?

— В Урманове.

Он действительно пропал.

— Я был вчера у него дома. Там полный разгром и следы поспешного бегства.

— Боже мой!.. В милицию сообщили?

— Я там с милицией и был. Они считают, что Урманов — подозреваемый номер один в деле об ограблении музея. Дескать, он все и устроил, а потом поссорился то ли с напарником, то ли с конкурирующей бандой.

— Какой еще бандой?! Господи, да что они там придумали? Антон и мухи бы не обидел!

Мария сказала это так эмоционально, что у меня в мозгу шевельнулась маленькая черная мыслишка: «А не была ли влюбленность подчиненного и начальницы взаимной?»

— Я тоже так думаю, — согласился я.

 — Более того, я склонен предполагать, что Урманов знал или видел грабителей накануне и попытался помешать.

— Этого я пока сказать не могу, Мария Сергеевна, но обещаю, что вы узнаете первой. А сейчас скажите, не было ли у Антона какого-нибудь приятеля, друга, просто близкого человека, кто бы смог рассказать о нем подробнее?

Уже хорошо! Когда женщина таким образом говорит о мужчине, значит, она не испытывает к нему особого расположения.

— Кажется, у него была знакомая в университетской библиотеке, — неуверенно сказала Черных. — Надиева, Нуриева, Надырова… — не помню ее фамилии.

— Замечательно! Спасибо, Мария! Еще увидимся. — И я поспешно положил трубку, потому что дальнейший разговор неизбежно перешел бы личные темы, а мне этого, по крайней мере сейчас, совсем не хотелось.

Надеюсь, она не обиделась.