Хозяин урмана

А завтра… ты дежуришь завтра?

— Чудненько! Завтра я тебе звоню и говорю, куда приехать. Лады? Давай телефон.

В город я летел как на крыльях, несмотря на то что пришлось протопать до основной трассы пару километров, прежде чем удалось поймать попутку. Я должен был успеть передать Ракитину наши находки до встречи с Анной Нуриевой.

…Сейчас, когда все уже позади и мои нервы успокоились, руки не дрожат, я все же решил записать весь трагический конец нашего похода через Салтышык.

Господи, ну почему ты не вразумил меня? Почему не остановил Торопчина?.

. Семен, конечно, был не прав, вмешавшись в события, смысла которых не понимал. Но он был настоящим ученым, любознательным исследователем, хорошим товарищем…

После стычки на капище мы враз подобрали свои пожитки и, не дожидаясь рассвета, спешно отправились восвояси. На этом настоял Торбок. Он стал сам не свой от случившегося, все время бормотал о гневе богов, о проснувшемся Тенгри, который остался… голодный? Я так и не понял.

Только подумал: «Неужели такие умелые охотники, плотники, кузнецы, каковыми я видел и знал татар, могут поклоняться столь кровожадному идолу?..»

Понятно, что Торбока я пока расспрашивать не стал — не время было. Мы быстро добрались до тропы, ведущей с перевала на другую сторону кряжа. Но дальнейший наш путь превратился в весьма рискованное мероприятие. Ночь была непроглядной, ибо наступило новолуние. Наш спасенный хакас чувствовал себя не лучшим образом — зелье, что ему дал Салагай, наверное, обладало снотворным или опьяняющим действием.

Степняк то и дело спотыкался, оступался, даже падал. У него натурально подгибались ноги и, скорее всего, что-то случилось со зрением, ибо он пару раз буквально натыкался на стволы деревьев, хотя те достаточно четко проступали на светлом фоне тропы темными колоннами.

Рассвет застал нас на выходе из ущелья. От невидимого в предрассветных сумерках ручья, вдоль русла которого и вилась тропа, поползли первые языки тумана — обычное явление в здешних местах в это время года, заверил Торбок.

Он даже повеселел, завидев тусклую мглу, протянувшуюся над тропой.

— Теперь мы можем немного передохнуть, Степан дус.

— А что же угрожало нам раньше? — пользуясь случаем, решил поинтересоваться я.

— Теперь слугам Тенгри будет труднее найти нас, — охотно объяснил телеут. — Они не любят туман. Он пожирает и звуки, и тени, и следы.