Хозяин урмана

Нет, просто слинял, как заправский шпион! Димыч, на кого же мы вышли?

— На очень заинтересованного и очень сердитого товарища.

— Ну, тогда ты там поосторожнее будь.

— Буду, — пообещал я, но уверенности при этом не испытал. — Олежек, дай мне добро на встречу с профессором. Чую, что немец, конечно, не виноват, но какое-то отношение к нашей истории имеет.

— Лады. Но потом обо всем доложишь!

— Договорились! Кстати, капитан, пробейте-ка по своим каналам предпринимателя по имени Михаил из Шегарки.

— Возможно. Он, по моим сведениям, является приятелем пропавшего Урманова.

Про его отца, живущего в Юрге, я мстительно умолчал, хотя и понимал, что это глупо.

— Спасибо, Димыч, — Ракитин явно повеселел. — Ну, бывай!

— Пока, пока! — Я наконец отключил мобильник и повернулся к Нуриевой, внимательно слушавшей наш разговор. — Прошу прощения, Анна.

— Это и есть ваш лучший сыщик? — кивнула она на телефон.

— Именно! Когда Олег берется за дело, преступник обречен!

— А о каком фотороботе вы говорили?

— О портрете подозреваемого, составленном со слов свидетеля.

— Пожалуйста. — Я выложил фото на стол.

Нуриева взяла снимок в руки и с минуту внимательно разглядывала физиономию моего давешнего «спарринг-партнера».

— А я его, кажется, знаю! — неожиданно заявила она.

— Господи, Анна, откуда?!

— Этот человек в прошлую среду приходил к нам в отдел, тоже интересовался материалами Великой сибирской экспедиции!

— Что же вы молчали?

— Но этими архивами часто интересуются. К тому же он представился научным сотрудником Новокузнецкого университета, удостоверение показал…

— Прохоров?.

. Проханов… Нет, не помню.

— Ладно, все равно, скорее всего, липа. А материалы он получил?

— Нет. Он сделал заказ на копии, но за ними не пришел.

— Ладно, вы ешьте, а то рыбник у вас совсем остыл, а его нужно употреблять горячим…

Ужин наш закончился весьма оптимистично. Нуриева больше не выглядела потерянной и расстроенной, даже посмеялась нескольким анекдотам, которые я рассказал мимоходом.

Было уже часов девять вечера, когда мы вышли из кафе в теплые сумерки, окутавшие город.

Праздношатающиеся компании молодежи заполнили вечерние улицы и скверы привычным гомоном и смехом, летние веранды кафешек и баров были заполнены до отказа. Я предложил Анне проводить ее и пройтись пешком, но она мягко и решительно отказалась. Мы чинно дошли до остановки, и девушка укатила на маршрутке. Я же отправился домой пешком — по такой погоде грех нюхать бензин или смотреть на летнюю ночь из окна троллейбуса.