Хранительница для лорда, или дар на свадьбу

Ветер усилился, снег начал бить по нам, подгоняемый сильным порывам, и я про себя проговорила просьбу к ближайшим духам о помощи в дороге. Лошади пошли быстрее, так как вокруг дороги стало мести не так сильно, да и ветер вокруг нас несколько ослаб.

Я слышала, как всё сильнее завывал ветер вокруг, словно злился, что нельзя на нас кинуть очередной горсткой снега.

Мне прямо в ухо раздалось недовольное:

— Опять эти ваши игры с духами? А эти резкие изменения в погоде, не ваших ли рук это дело?

Я возмущённо повернулась к лорду Шеридану, в очередной раз напомнив себе, что теперь это герцог Стретин и мой сюзерен.

Воспоминания о ночи и его голосе сыграли со мной злую шутку. Я вспомнила, как свободно общалась с тем самым лордом, который хотя бы отдалённо мог быть мне ровней. И уверенно ответила, с такого близкого расстояния смотря моему спасителю прямо в глаза:

— Нет, причина не во мне и не в моих способностях, ваше сиятельство. И вообще…

Хотела сказать, что я вообще ничего не делала, но поняла, что подставлю свою подругу, и поджала губы, не желая продолжать.

Герцог смотрел на меня всё так же крайне недовольно и недоверчиво, а я поняла, что опять разговаривала с ним неподобающе его положению. Разозлилась на себя же и отвернулась, не желая усугублять.

Мы спешились и покорились жёсткому распоряжению герцога:

— За мной. Норан, ты замыкаешь.

Направились все вместе явно для серьёзного разговора.

Я поравнялась с подругой, та с вопросом посмотрела на меня, я так же молча ответила, пожав плечами, что, мол, отпираться бесполезно, лучше говорить как есть.

Та вздохнула, показывая, что да, придётся. А сзади в это время раздалось от лорда Линси:

— Никаких секретных ужимок, леди. Поговорим, когда дойдём.

Мы вошли в кабинет, герцог отпустил лакея, сам активируя шары света, так как свет через окна проникал с трудом, солнце было скрыто за плотными тучами и бесконечной снежной пургой. Нам предложили сесть, и я выбрала кресло, чтобы спокойно наблюдать за метелью, иногда кидающей снегом прямо в окно.

Раздававшийся звук заставлял меня обращать внимание на всё увеличивающуюся пургу.

Я смотрела в окно, туда, где буйствовала природа, неподвластная магам этого мира. Ею никто не мог управлять, от её возмущений не спасали духи. Хотя сильные духи рода могли уменьшить урон, могущий произойти при возмущении стихии. Вот только у герцога, мало того, что духи были ослаблены. Это стало уже привычным у большинства нынешних землевладельцев.