Хранительница царских тайн

– Скажите, – спросил Дуло, – сколько лет вы работаете?

– А есть кто-то, кто работает больше тридцати?

– Медсестра наша, тетя Люба.

– Можете ее позвать?

– Лучше пойдемте в медпункт. Она плохо слышит.

Директриса распахнула дверь кабинета и вышла в приемную. Замедленно перешагнула через лежавшее у порога тело, прошла в коридор.

Народу там убавилось – перспектива стоять перед закрытой дверью приемной для многих показалась не столь заманчивой.

Вслед за директрисой Сергей Дуло и Полина вошли в медпункт.

У стола сидела кругленькая старушка и капала в стакан валерьянку.

– Тетя Люба! – крикнула директриса.

От ее зычного голоса Полина вздрогнула. У Дуло нервы оказались покрепче, он и глазом не повел.

– Тетя Люба! – еще громче заорала женщина.

Старушка оглянулась.

– Что же это делается, миленькие мои?.. Приходят, убивают хорошую женщину… Что же это творится… – она одним махом опрокинула валерьянку в рот.

– Тетя Люба! Вы помните сестер Троицких? Были у нас такие воспитанницы? – От надрывного вопля директрисы дребезжали стекла в оконных рамах.

– А как же, Алиночка и Марина. Только та, что помладше, Мариночка, умерла.

– Как же так… – Директриса расстроенно уронила руки. – Куда тогда подевались личные дела? Непорядок… Вы побеседуйте, а я проверю по описи.

– Тетя Люба! – закричала Полина. – Вы не знаете…

– Не кричи, – сказала старушка, – я тебя хорошо слышу.

– Так что же вы? – Сергей Дуло усмехнулся. – Дурака валяете?

– А вы бы стали выпрашивать лекарства у полоумной глухой старухи?

– Для себя лично? – улыбнулась Полина.

– Постепенно я отучила всех. Постоит такая, попросит тихонько, кричать-то стыдно. А я и не слышу… Что с меня возьмешь – старая да глухая. Детям и так лекарств не хватает.

Тетя Люба подошла к столу, выдвинула нижний ящик и достала стопку медицинских карточек. Нашла две и протянула Полине.

– Вот, Троицкая Алина Николаевна и Троицкая Марина Николаевна.

– Дайте-ка… – Дуло забрал карточки и тщательно их просмотрел. – Здесь не записано, были у них какие-нибудь личные вещи?

– Эти сведения заносятся в личное дело.

По многозначительному взгляду старушки было ясно, в настоящий момент дела обстоят не так хорошо, как прежде.

Сергей Дуло положил карточки на стол и пошагал к выходу из медпункта.

– Спасибо. Идемте, Полина.

– Подождите! – Свирская не отводила взгляда от обложки формуляра.