Хранительница царских тайн

– Могу я с вами говорить конфиденциально?

– Несомненно. – Сергей с удовольствием включился в игру.

– Я вижу, вы умный и проницательный человек, – личный помощник старался не попасть впросак. – Надеюсь, мы с вами поймем друг друга. Эта женщина, – он выразительно посмотрел в сторону распахнутого окна. – Она сущая ведьма. Гадина, каких мало. Обобрала патрона начисто, и все ей мало.

– Если обобрала, зачем убивать? Чтобы не мучился?

Личный помощник не ответил на ироничное замечание. Скорее не заметил его.

– Мне докладывали, что происходит что-то непонятное, что должно случиться нечто ужасное…

– Тогда почему вы не отреагировали, если заранее все знали?

Почувствовав опасность, мужчина побледнел:

– Я не говорил, что знал о готовящемся убийстве Кравченко.

– Да нет же, вы только что об этом сказали.

Личный помощник убитого застыл без движения, уставившись на пуговицу следователя. Наконец заговорил свистящим шепотом и очень отчетливо:

– Послушайте… В деле должна быть только одна подозреваемая.

Сергей Дуло наблюдал за тем, как менялось лицо собеседника. Превратившись из маленького, нахального человечка в упрямого диктатора, он шагал напролом.

– Я дам вам сто тысяч. Долларов, разумеется. И вы найдете неопровержимые доказательства, которые подтвердят мою версию. Ясно? – Мужчина поднял глаза.

– Ясно, – сказал Сергей и вынул из кармана правую руку…

Личного помощника увезли на «Скорой помощи» вслед за его убитым патроном.

После служебного расследования Сергея Дуло отстранили от ведения дела и перевели в Александров.

Новый, назначенный вместо него следователь, судя по всему, взял деньги. Однако сумел обойтись по-своему. Дело перешло в разряд долгоиграющих, а потом и вовсе было закрыто.

«С утра пьют шампанское только аристократы или дегенераты», – эту шутку Кокорин позаимствовал из фильма «Бриллиантовая рука».

Виктор Ильич Кокорин считал себя аристократом.

Кокорин считался могущественным и сказочно богатым человеком. Когда-то он был приятелем Михаила и после того, как Полина осталась одна, проявил максимум усилий, желая занять освободившееся место в ее сердце.

Полина относилась к нему со страхом и непонятной брезгливостью.