Хранительница царских тайн

На одном гвозде обнаружен отпечаток пальца, но в нашей базе данных такого нет. По моему мнению, там орудовали несколько человек, хотя я могу ошибаться. В тоннеле, кроме прочих, остались следы Бекешева, твои и твоей Свирской…

– Были еще трое, – сказал Дуло. – Других следов не заметил. Одно меня напрягает – на снегоходе могли приехать только двое. Откуда тогда взялся третий?

– Может, приехал на машине… или пришел пешком. Кстати, про снегоход. Ты был прав. Параллельно дороге идет след, километрах в двух от Прилуцка он отклонился к реке.

Рядом прошли сани. Мы сейчас ищем снегоход. Вчера на планерке присутствовал зампрокурора.

– Выслушал оперативные данные, аналитику, версии…

– Чувствуется, хочет свернуть расследование. Или же поступило указание сверху. Считает, что это дело рук залетных уголовников. Поставил задачу доказать эту версию. Фээсбэшники больше не появлялись. – Филиппов замолчал.

– Что еще? – спросил у него Дуло.

– Я нашел место, откуда отправляли электронное сообщение Полине Свирской. Это интернет-кафе на окраине Москвы.

Там есть видеонаблюдение, за диском поехал Семочкин. Еще проверили звонки в усадьбу Бекешевых, входящие на сотовый телефон убитой. Определились с кругом ее знакомств. Пока ничего интересного. Ты вот что… – вспомнил Филиппов. – Поезжай в усадьбу, поговори с горничной. Зуб даю, она что-то знает. Все время про тебя спрашивала. Кстати, сегодня похороны Алины Бекешевой.

– Нужно позвонить сестре, – сказал Дуло.

– Какой сестре? – не понял Филиппов. Но и тут же спохватился.

 – Ах да, прости, не сразу сообразил. Можешь не звонить, все равно не успеет. – Он поднял голову и серьезно посмотрел в глаза Дуло. – Стало быть, на всемирное Зло не замахиваемся?

– А это уж как придется… – ответил тот.

Коридор закончился тупиком. Здесь не было ни одного окна, но было много дверей.

Марину поставили к стене, раздался металлический звук, и конвоирша втолкнула ее в полутемное помещение. Створка за спиной захлопнулась.

– Рушкая? – спросил женский голос.

Глаза еще не привыкли, и Марина не сразу рассмотрела, кто говорит.

– Русская, – ответила она, заметив, что в камере находятся еще несколько женщин. – Значит, это и есть зиндан?

– Привыкай. Мещяца два отшидки тебе обешпечены. – С ней говорила женщина лет тридцати, похожая на узбечку. Вместо двух передних зубов в ее рту была дырка. – За проштитутцию?

– Покушение на убийство…

– Тогда наштраивайща надолго. – она взяла Марину за руку и подвела к подстилке, которая лежала прямо на бетонном полу.