Хроники Амбера. Книги 1 - 13

 — Потом он обратился к Дворкину: — Вы с Фредой должны что-то придумать, чтобы остановить тучу. И если для этого вам придется наступить на горло собственной гордости и обратиться за помощью во Владения Хаоса — значит, наступайте!

И, развернувшись, он выскочил из зала. Дэвин и лейтенант последовали за ним.

— Оберон, пойдем со мной, — распорядился Дворкин и двинулся в сторону кабинета.

Я заколебался. Мне хотелось присоединиться к Локе, отправиться с ним в поле, отводить армию подальше от замка. Эта туча, уж не знаю почему, внушала мне страх.

Но хороший солдат — и почтительный сын — выполняет приказы, и потому я пошел следом за отцом.

Войдя в кабинет, Дворкин запер дверь, а затем подошел к большому деревянному комоду и достал оттуда мешочек из синего бархата.

Он медленно, осторожно развязал мешочек и извлек колоду карт — наподобие тех, которые рисовал Эйбер. Я заглянул Дворкину через плечо. На картах изображены были мужчины и женщины в странных нарядах. Я не увидел среди них ни единого знакомого лица.

Дворкин быстро перебрал карты, потом извлек из колоды пейзаж, который уже как-то попадался мне на глаза: угрюмый замок, едва различимый на фоне ночного неба, башни и стены, окруженные серебристым сиянием, и странный узор из молний. Владения Хаоса. Почти в точности, как на карте из колоды Фреды.

— Ты собираешься отправиться во Владения Хаоса? — медленно спросил я. От одного взгляда на эту карту у меня побежали мурашки по коже.

— Да. Локе прав. Я слишком долго пытался от этого увильнуть.

Но эта распря выходит из-под контроля. Я должен обратиться к королю Утору с просьбой о вмешательстве. Это позорно — но другого выхода нет. Ты отправишься со мной.

Дворкин поднял карту и уставился на нее. Я глубоко вздохнул и задержал дыхание; в любое мгновение карта могла увлечь меня из этого мира в иной.

Но ничего не произошло.

Я выдохнул. Дворкин продолжал смотреть на карту. Мы по-прежнему находились у него в кабинете.

— Э, папа… — начал было я.

Дворкин опустил карту и взглянул на меня.

В глазах у него стояли слезы.

— Я не могу, — сказал он.

— Хочешь — давай я попробую.

Дворкин молча передал карту мне. Я поднял ее на уровень глаз, сосредоточился на изображении… и ничего не произошло. Я всмотрелся более пристально. Опять безрезультатно.

Я потер глаза, перевернул карту и взглянул на рубашку. Белый фон и никакого изображения. Я снова повернул карту рисунком к себе. Я помнил, как оживали под моим взглядом другие карты.