Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Уж не я ли это? Не возвещает ли это видение мою смерть?

С некоторым облегчением я обнаружил, что на алтаре все-таки лежит кто-то другой. У жертвы были темно-карие глаза, а у меня — цвета морской волны. Да и волосы у него были светлее, чем у меня, а кожа — нежнее. Это был юноша, едва перешагнувший порог детства — ему было никак не более пятнадцати.

— Кто ты? — прошептал я, обращаясь скорее к себе, чем к нему.

Несчастный повернул голову в мою сторону.

— Помоги… — произнес он одними губами. Он смотрел прямо на меня, и мне почудилось, будто он видит меня.

Я потянулся к нему, но рука моя прошла сквозь его тело и погрузилась в камень алтаря. Уж не превратился ли я в призрак, в бессильное существо, вынужденное смотреть на творящиеся зверства и не имеющее возможности сделать хоть что-нибудь?

Я высвободил руку из алтаря. По пальцам пробежало легкое покалывание, какое появляется при восстановлении кровообращения, все. Я не мог ему помочь.

Юноша отвернулся. Тело его снова содрогнулось, а по щекам покатились слезы.

Но он не кричал. Храбрый мальчик. Храбрый и сильный.

— Мужайся… — прошептал я.

Он не ответил. Его затрясло, и юноша закатил глаза.

А меня захлестнула бешеная, безудержная ярость. Почему я очутился здесь? Почему я вынужден смотреть на все это? Что может означать это видение?

Я посмотрел на солдат, надеясь прочесть на их лицах хоть какое-нибудь объяснение, и вдруг осознал, что они — не люди. Их суженные глаза поблескивали красным. Наносники и наланитники шлемов скрывали лица, но не могли скрыть радужных чешуек на подбородках и вокруг губ.

Я никогда прежде не видал подобных существ. Должно быть, в их жилах текла змеиная кровь — ведь насколько же хладнокровным и бессердечным нужно быть, чтоб умертвить мальчишку столь жутким образом. Распростертая на алтаре жертва содрогнулась в последний раз и застыла недвижно. Солдаты отпустили его.

— Лорд Зон, — хрипло произнес один из солдат.

В сгустке тьмы у дальней стены что-то шелохнулось. Открылись огромные глаза — узкие, как и у солдат, только более крупные и широко посаженные, — и дважды моргнули.

Существо пошевелилось, и свет факелов блеснул на серо-стальной чешуе и острых когтях; у существа было четыре лапы, длинные и тонкие.

Внезапно меня пробрал озноб, а с ним пришел слепой, нерассуждающий ужас. Мне захотелось с криком кинуться прочь из этой башни. Но я все-таки сдержался и остался на месте. Я смотрел на это существо и понимал, что передо мной истинный враг — враг всего рода человеческого.