Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Но в глубине души я твердо знал: никакой это не сон. — Возможно, они оба живы, просто где-то задержались.

— Не отмахивайся от снов. Они часто предвещают будущее. Я много раз видела сны, которые впоследствии сбывались. Если ты говоришь, что Аланар и Мэттьюс мертвы и ты видел во сне, что они умерли, велика вероятность, что так оно и есть.

— Но это был всего лишь сон.

— Возможно, я верю в это именно потому, что ты увидел это во сне.

— Ну, как скажешь, — отозвался я, слегка пожав плечами. Обычно снам я верил не больше, чем всяким предсказателям.

Я уселся поудобнее и принялся рассматривать Фреду и ее карты. Похоже, она унаследовала от Дворкина не только его недостатки, но и его достоинства. Он никогда не пытался увильнуть от неприятных известий, какими бы ужасными они ни были. И я тоже усвоил этот урок, благодаря Дворкину.

— Расскажи мне о Мэттьюсе, — попросил я.

— Он, как и Аланар, пропал с год назад. После этого никому не удавалось с ним связаться. Впрочем, он всегда был вспыльчивым.

Однажды вечером он после скандала с Локе умчался прочь… и больше от него не было ни слуху ни духу.

Локе — это был неприятный, самодовольный тип с одной из перевернутых мною карт. А ведь Фреда упоминала его и раньше и довольно-таки уничижительным образом. Они явно были не в ладах.

— Я надеялась, — добавила Фреда, — что Мэттьюс просто впал в хандру и что со временем он успокоится, простит Локе и вернется, прежде чем…

— Она печально улыбнулась и сморгнула слезы.

 — Но сейчас это не твоя забота, Оберон. Давай дальше. Тяни следующую карту.

Я быстро перевернул следующую.

— Эйбер, — сказала Фреда и добавила его к прочим картам — теперь их стало восемь, — кругом разложенных на столике.

Я подался вперед, чтобы получше разглядеть этого проказника, что так замечательно рисует карты. Хотя его черты и отличались некоторой грубоватостью, Эйбер был красив — по крайней мере, на этом изображении. Вся его одежда была темно-красной: обтягивающие штаны, туника, перчатки, длинный, свободно струящийся плащ.

Возраст навскидку не определялся, но мне почему-то подумалось, что мы с ним ровесники. У Эйбера были темно-русые, коротко подстриженные волосы и аккуратная бородка; серо-зеленые глаза смотрели спокойно и уверенно. Он стоял в героической позе, но вместо меча в руках у него была кисть живописца. Я мысленно рассмеялся. Да, мне определенно нравилось его чувство юмора.