Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Пусть моя физическая оболочка отвлечет ее внимание: тварь атакует мое тело… и в этот момент, я нанесу удар.

Я развернул свое тело лицом к твари.

— Я знаю, кто ты, — сказал я ей, шевеля губами и языком, чтобы выговаривать слова. — Здесь ты ничто. Убирайся!

Она молотила по мне своими скругленными бесполезными конечностями. Но Путь, окружавший мое тело, защищал меня.

Я поднял руки, принадлежащие моему телу, черпая в себе силы. Обернувшись вокруг меня, Путь обрел новую силу, его сияние стало ярче.

Свечение и мощь пронизывали меня.

Впервые в жизни я познал истинную силу.

— Сейчас! — воскликнул я.

Вместе, мы ударили по тенеобразному созданию. Путь ярко светился, настолько ярко, что я не мог смотреть на него.

Вопль сменился безумным криком.

Полон решимости, я пропустил Путь через себя. Будто огненная река текла сквозь мое тело, проникая в душу.

Я открыл глаза и увидел происходящее глазами моего собственного тела. В то же время я наблюдал всю картину, будто с огромной высоты.

Я протянул руку сквозь тысячу миров, через тысячу направлений, чтобы схватить все это тенеобразное существо, тянущееся от одного мира к другому и следующему. Она корчилась как змея, извиваясь снова и снова, погружая меня с головой во тьму и свет, жару и холод, ночь и день.

Вселенная задрожала. Затем она раскололась.

Я открыл тысячу глаз, очутившись в тысяче различных миров одновременно. Подобные просыпавшейся со свинцовых небес золе, мужчины с тенеподобными лицами, облаченные в кожаные доспехи, с красными перьями на шлемах, вбивали гвозди мне в руки.

— Глупцы, — сказал я им. — Это лишь одно из моих бесчисленных воплощений.

В другом мире я сидел в храме, держа огромную жемчужину на коленях, в то время, как крылатые обезьяны грызли мои ноги. В следующем мире, я стоял на вершине холма и теплый дождь жег мне глаза и щеки. В долине внизу, полурасплавленные руины некогда могущественного города светились болезненным зеленым светом.

Корчась от боли, обгоревшие мужчины и женщины, кожа которых отслаивалась от костей, а глаза были белыми как у слепцов, тянулись ко мне с распростертыми руками, крича жалостливыми голосами:

— Исцели нас! Исцели нас!

И было еще больше подобных проявлений — настолько много, что я не мог охватить их все — каждое еще ужасней, чем предыдущее.

Спокойствие воцарилось во мне. Я увидел, будто сквозь дымку веков, как сильно переменился Амбер.