Хроники Амбера. Книги 1 - 13

И даже оказавшись во Владениях, ты можешь погибнуть — при прохождении Логруса. Такое бывает. Именно так и погиб мой брат — при попытке пройти Логрус. Логрус уничтожил его, и тело, и разум. Это не такое уж простое дело.

— Я хочу попытаться, — решительно заявил я. — Ты не можешь показать мне такой дар, а потом заявить, что я его не получу!

— Опять ты со мной играешь!

— Тебе что, напомнить, скольких детей я уже потерял? Всем нам сейчас небезопасно уходить отсюда, — твердо произнес Дворкин. — Джунипер хорошо защищен — для Тени, но за пределами земель, которые мы контролируем, нас поджидают враги.

Они дожидаются нашей ошибки… любой ошибки.

— Значит, мы их убьем! — Мне отчаянно захотелось исчезнуть отсюда, пройти Логрус и обрести власть над причитающимися мне силами — силами, которыми уже владел мой отец, братья и сестры. — Тот кристалл, который ты использовал против адских тварей, — у тебя же наверняка есть еще!

— Все не так просто. Среди этих наблюдателей есть и наши родственники. Владения Хаоса — они… ты такого просто никогда еще не видел, а потому и вообразить себе не можешь.

Там поощряются борьба и конфликты, и обрести сколько-нибудь реальную власть может лишь сильнейший. Я слишком долго там не появлялся и в результате утратил всякое влияние, каким только располагал!

— Не понимаю, — признался я.

Дворкин скрестил руки на груди и устремил взгляд куда-то вдаль.

— Существует древний кодекс чести, чье назначение — не допускать смертей среди нас, лордов Хаоса. Но здесь, в отдаленных Тенях, эти правила зачастую начинают толковаться своеобразно… либо ими вообще пренебрегают.

Я — недостаточно важная персона, чтобы пытаться требовать соблюдения этих правил, когда речь зайдет обо мне. Но некоторые из моих врагов, как я подозреваю, — очень, очень важные персоны. И если они умрут — погибнут в открытом бою или от руки убийцы — кто бы ни был тому виновником, ты, я или наши люди, король Утор разгневается, и гнев его падет на всю нашу семью. И тогда могут погибнуть все, все до единого.

Я нахмурился.

То, что я услышал, мне не понравилось.

— Если мы этого не сделаем, мы обречены, а если сделаем — мы покойники. Значит, нам нужно убивать врагов исключительно в порядке самозащиты.

— Либо придавать этому вид несчастного случая. — Дворкин вздохнул и покачал головой, и я понял, что сложившаяся ситуация нравится ему ничуть не больше, чем мне. — В конце концов, — продолжал он, — они не делают нам ничего плохого — просто наблюдают за нами. По крайней мере, так они скажут.