Хроники Хокмуна. Рунный посох

Я — барон Мелиадус Кройденский, магистр Ордена Волка, Главнокомандующий армиями нашего великого Короля-Императора Хаона.

Граф склонил в поклоне голову.

— Я наслышан о ваших подвигах, барон Мелиадус, и сразу узнал герб на дверях вашей кареты. Добро пожаловать. Замок Брасс в вашем распоряжении. Правда, боюсь, что пища наша покажется вам слишком простой в сравнении с тем изобилием, которое, как я слышал, может себе позволить даже самый последний гражданин вашей могущественной империи. Но все, чем мы богаты, — к вашим услугам.

Барон Мелиадус улыбнулся.

— Ваша вежливость и гостеприимство, великий герой, могут служить примером для любого подданного Гранбретании. Я благодарю вас.

Граф представил дочь, и барон, потрясенный ее красотой, подошел к Исольде, низко поклонился и поцеловал ей руку. С Богенталем он был вежлив и дал понять, что знаком с сочинениями прославленного поэта. Фон Виллаху барон напомнил о некоторых известных сражениях, в которых тот отличился, и было заметно, что старый воин искренне польщен.

Несмотря на изысканные манеры и учтивые речи, в зале явственно ощущалось напряжение. Богенталь первым извинился и вышел, за ним, предоставляя барону возможность поговорить с графом, последовали Исольда и фон Виллах. Барон проводил взглядом девушку, когда она выходила из зала.

Принесли вино и легкие закуски.

Мелиадус, удобно устроившись в тяжелом резном кресле, поверх бокала поглядывал на графа.

— Вы великий человек, милорд, — сказал он. — Это действительно так.

Граф улыбнулся: ему нравилась откровенность барона.

— Да, — согласился он. — Хотя, с другой стороны, для меня это огромная честь — принимать в своем замке такого прославленного лорда.

— Для меня тоже большая честь быть вашим гостем, — ответил барон. — Без сомнения, вы самый знаменитый герой Европы, возможно — самый знаменитый за всю ее историю. Даже как-то удивительно видеть, что вы созданы из плоти и крови, а не из металла.

Он засмеялся. Граф тоже улыбнулся.

— Наверное, мне просто везло, — сказал граф. — Да и судьба была благосклонна ко мне. А так, кто я такой, чтобы судить, хорошо ли это время для меня, и хорош ли я для этого времени?

— Ваша позиция противоречит убеждениям вашего друга — господина Богенталя, — сказал барон, — и еще раз подтверждает то, что я слышал о вашем уме и рассудительности.