Хроники Хокмуна. Рунный посох

Теперь своим мечом он рубил, а чужим — колол.

— Эге! — воскликнул он. — А этот Амулет — стоящая вещь!

Амулет болтался у него на шее, и алые лучи превращали потное, искаженное свирепой радостью лицо герцога в демоническую маску.

Уцелевшие Тигры бросились бежать, но Рыцарь и д'Аверк преградили им дорогу.

Убивая гранбретанцев, Хокмун мельком глянул на Исольду. Она стояла, закрыв лицо ладонями, не желая смотреть на резню, в которой участвовали ее жених и его товарищи.

— До чего же приятно карать эту нечисть! — крикнул ей Хокмун.

Но девушка упорно прятала глаза.

Повсюду валялись скорченные трупы. Тяжело дыша, Хокмун огляделся — никто из врагов не ушел живым. Внезапно силы покинули его. Он сунул меч в ножны и поднес к глазам Амулет. И увидел на нем контуры тех же узоров, что и на Рунном Посохе, только менее причудливые.

— Первое, что ты для меня сделал, — это помог пролить кровь, — пробормотал он. — Я благодарен тебе, но все-таки боюсь, что ты предназначен не для добрых дел…

Амулет вдруг замерцал.

— Он тускнеет. Почему?

— Он получает энергию издалека и накапливает ее постепенно. Придет срок, и он снова засветится. — Рыцарь помолчал, наклонил голову, прислушиваясь, затем добавил: — Я слышу шаги. Кажется, мы убили не всех.

— Так пойдем, устроим им взбучку! — Д'Аверк склонился в поклоне, жестом приглашая Хокмуна пройти вперед. — Уступаю вам путь, друг мой. Похоже, вы вооружены лучше всех нас.

— Нет, — воспротивился Рыцарь. — Первым пойду я. Сила Амулета на время исчерпана. Пойдем!

Он направился к дверному проему. Д'Аверк и Оладан устало двинулись следом. Хокмун встретился взглядом с Исольдой.

— Хорошо, что ты их убил, — твердо произнесла она.

— Они жили, как псы, и умерли собачьей смертью, — тихо сказал Хокмун. — Так и должны умирать слуги Темной Империи. А нам сейчас снова придется биться с подобными им. Крепись, любимая, — нам грозит большая опасность.

Новый отряд ворвался в коридор — и тут же отхлынул от закованного в броню Рыцаря. Воины были потрясены, увидев, что из схватки с двадцатью их товарищами пятеро чужаков вышли целыми и невредимыми.

Солдаты Гранбретании с криками высыпали во двор, усеянный трупами, и попытались построиться. Четверо воинов, стоявших перед ними, выглядели устрашающе, с ног до головы забрызганные кровью и мозгами.

Было холодно, по-прежнему моросил серый дождь.