Хроники Хокмуна. Рунный посох

Сквозь шум голосов и хохот герцог Кельнский услышал хриплый возглас: «Эй, хозяин!» И сразу насторожился. Один из вошедших потребовал вина и намекнул, что неплохо бы привести женщин.

Хокмун оторвал глаза от карты. У входа стояли Вепри — воины Ордена, к которому раньше принадлежал д'Аверк. Коренастые, в огромных шлемах с клыкастыми масками, закованные в броню, они казались в темноте самыми настоящими кабанами, которые научились ходить на задних лапах и говорить человеческим голосом.

Нервно кашлянув, хозяин корчмы спросил, какое вино они предпочитают.

— Хмельное и крепкое! И чтобы вволю! То же самое относится и к девкам. Надеюсь, девки у вас ядреней, чем кобылы? Пошевеливайся, любезный! Мы целый день трудились не покладая рук, покупали коней, способствуя процветанию твоего города. Окажи и ты нам услугу.

По-видимому, Вепри покупали коней для армии, покоряющей соседнюю Шекию.

Накинув капюшоны, Хокмун, Оладан, д'Аверк и Исольда молча прихлебывали вино.

В корчме прислуживали три женщины и трое мужчин, в том числе сам хозяин. Когда одна из служанок проходила мимо предводителя Вепрей, тот схватил ее и прижал кабанье рыло к ее щеке.

— А ну-ка, малютка, чмокни старого хряка!

Девушка вскрикнула и попыталась высвободиться, но не тут-то было.

— Пошли со мной! — проревел Вепрь. — У меня брачный сезон!

— О, нет! Отпустите меня, пожалуйста! — взмолилась девушка. — У меня свадьба через неделю.

— Свадьба? — воин расхохотался.

Девушка завизжала, вырываясь. Кругом все молчали.

— Пойдем, — хрипло повторил воин. — Ну, не ломайся, детка…

— Ни за что! — девушка зарыдала. — До свадьбы — ни за что!

— Вот незадача! — усмехнулся воин в кабаньей маске. — Ладно, я сам на тебе женюсь, коль уж тебе так пристало замуж. — Резко обернувшись к четырем путешественникам, сидящим на скамье, он прорычал: — Эй, монахи! Обвенчайте-ка меня с этой красоткой!

Прежде чем Хокмун и его товарищи, успели вмешаться, он подошел, схватил за плечо сидевшую с краю Исольду и встряхнул ее.

— Обвенчай нас, монах, не то… Да какой же ты монах, клянусь Рунным Посохом?!

Капюшон упал с головы Исольды, и прекрасные волосы рассыпались по плечам.

Хокмун поднялся со скамьи. Положение было безвыходным, оставалось только драться. Рядом встали Оладан и д'Аверк.

Они одновременно выхватили спрятанные под плащами мечи.