Хроники Хокмуна. Рунный посох

Командир наш — сущий зверь, гнал нас от самого Прованса, как проклятых французов.

— От Прованса? — невольно переспросил Хокмун.

— Случалось. Камарг уже наш?

— Почитай, что взяли. Говорят, он и двух недель не продержится. Его уже защищать некому — офицеров не осталось, да и провиант на исходе. Хоть они и убили миллион наших своим чудо-оружием, теперь им крышка…

— А что слышно об их вожде, графе Брассе?

— Говорят, помер, или вот-вот помрет. А войска охвачены паникой. Когда мы туда вернемся, наверное, все уже будет кончено.

Волк побрел прочь и вскоре исчез в сумраке, испещренном тысячами костров. Хокмун вздохнул и забрался в палатку.

— Ты слышала? — спросил он Исольду.

— Да. — Девушка сняла шлем и наголенники и теперь расчесывала волосы. — Я верю, что отец жив.

Даже в темноте Хокмун увидел, что глаза у нее блестят от слез.

— Не бойся, Исольда. Еще несколько дней, и мы будем рядом с ним…

— Он ждет нас. Он доживет.

Спустя некоторое время Хокмун вышел из палатки. Оладан сидел у гаснущего костра, положив руки на колени.

— Д'Аверк что-то задерживается, — сказал горец.

— Да… — рассеянно произнес Хокмун, глядя на городские стены. — Не попал ли он в беду?

— Больше похоже на бегство… — Оладан умолк, увидев несколько фигур, появившихся из темноты.

Это были Вепри. Хокмун похолодел.

— Быстро в палатку! — приказал он, но было поздно — к нему обратился один из воинов. Ничего не разобрав в его ворчании и хрюканьи, но приняв эти звуки за приветствие, Хокмун кивнул и поднял руку. Голос воина зазвучал настойчивее. Хокмун повернулся и шагнул к палатке, но его остановила сильная рука.

Вепрь снова что-то произнес. Хокмун кашлянул, показывая на свое горло.

— Брат, я спросил, не выпьешь ли ты с нами вина. А ну, подними маску!

Хокмун знал, что ни один гранбретанец невправе требовать этого от брата по Ордену — если только не заподозрил в нем чужого.

— Извини, брат, я не стану с тобой пить. Но от драки не откажусь.

Оладан вскочил на ноги и встал рядом с мечом в руке.

— Кто ты такой? — прорычал Вепрь. — Почему на тебе чужой шлем?

Хокмун откинул маску, и воины увидели бледное лицо с блестящим Черным Камнем во лбу.

— Я Хокмун, — кратко ответил герцог и бросился на изумленных воинов.